Итак, моя милая…

Чейз Джеймс Хедли

– Но ведь Уитсайд сказал, что не может.

– Вот то-то и оно!

Они посмотрели друг на друга, потом Террел резко поднялся. Он уже был у дверей, когда зазвонил телефон. Поморщившись, Бейглер поднял трубку.

– Старший кассир банка «Флорида» хочет поговорить с шефом, – сказал Таннер.

Бейглер передал трубку Террелу.

– Вас,

шеф.

– Да?

– Шеф, это Фабиан из банка «Флорида». Мы только что приняли меченые банкноты достоинством в сто долларов. Их положил в банк ювелир Аштон. На билетах записано, что их дала миссис Уитсайд. 1123, Делпонт-авеню.

Террел посмотрел на Бейглера, потом спросил:

– Вы уверены, что билеты меченые?

– Да, шеф.

– Сохраните эти билеты. – Террел положил трубку и сказал: – Ты попал в точку, Джо. Она уже истратила две банкноты. Поехали.

– Вам не кажется странным, что такие люди, как Уитсайды, вдруг приютили у себя священника?

Террел улыбнулся.

– Одни волнения с тобой, Джо. Ты становишься уж очень хитрым. Но не будем терять время, поехали.

Увидев лежащий на полу револьвер, Мейски наклонился и схватил его, но Том ударил по его руке, и оружие упало на пол. Мейски с проклятиями вновь хотел схватить его, но Том ногой отправил опасную игрушку под кровать.

Мейски выпрямился. Он пристально посмотрел на Тома своими страшными глазами.

– Да… У меня имеется что-то получше, чем эта игрушка вашей шлюхи.

Том схватил его за плечи.

– Я же сказал… оставьте!

Мейски конвульсивно вздрогнул.

– Вы думаете, я позволю вашей шлюхе разрушить плод моих усилий? – пронзительно закричал он. – План ограбления был блестяще претворен в жизнь… Два с половиной миллиона долларов! А сейчас все полетело к черту из-за ее проклятой жадности! Сука!..

Рука, больше похожая на птичью лапу, скользнула в карман и появилась оттуда, вооруженная пистолетом, стреляющим

кислотой. Том ударил Мейски в челюсть, и пистолет упал на пол. Казалось, в грудной клетке Мейски что-то взорвалось. Он упал на ковер. Нестерпимая боль пронзила все его тело. Он хотел закричать, но не смог издать ни звука. В глазах его потемнело, и он инертной массой остался лежать у ног Тома.

Шейла равнодушно посмотрела на тело Мейски.

– Я исчезаю, – сказала она.

Подобрав часы, она зажала их в руке. Том вырвал их у нее из рук.

– Убирайся! – крикнул он. – Я передам их в полицию.

Она сделала шаг назад, с презрением глядя на мужа.

– Дурак! – сказала она. – Неужели ты так ничему и не научился? – Повернувшись, она вышла в коридор, заколебалась.

Мысли бежали с бешеной скоростью. У нее имелось одиннадцать сотен… мало. Может быть, у маленького уродца были еще деньги? Она побежала в спальню, где стоял его потертый чемодан. В чемодане денег не оказалось, но среди мятых рубашек лежала баночка крема для рук «Диана». «Боже! – подумала она. – Он стоит двадцать долларов! И зачем он был нужен старому подонку? – Она бросила крем в сумочку. – Я отправляюсь в путь с солидной суммой денег, хотя приехала сюда без цента».

Выйдя в прихожую, она схватила пальто. Через пять минут должен идти автобус на Грейхаунд. На нем она доедет до Майами и затеряется в большом городе. Ни слова не говоря, она направилась к двери.

– Шейла!

Остановившись, она искоса глянула на Тома, стоявшего у двери.

– Я ухожу… прощай, дурак, и спасибо за ничего, – сказала она, берясь за ручку двери.

– Он мертв, – сказал Том. – Ты слышишь? Он мертв!

– А что ты хочешь? Чтобы я его зарыла? – спросила Шейла и вышла из бунгало.

То бегом, то шагом она заспешила к автобусной остановке, унося в сумочке свою смерть.