Итерация II
Шрифт:
— Рая, ты бы не кричала так громко, неровен час, у тебя появятся «завистники», попросят с должности освобожденного комсорга, да к работе приставят.
— Нас, Горбачёвых, работой не испугать! Чтобы ты знала, дедушка на Ставрополье простым комбайнёром начинал!
— Ну, языком — то онточно больше намолотил! — усмехнулась Альбина. — Ладно, я ещё подумаю над поручением. Вот защищу курсовую, и тогда точночто-нибудь придумаю.
— Не забудь! — грозно и сказала Раиса, важно погрозив ухоженным пальчиком.
—
Неожиданно ожил динамик системы оповещения и во всех помещениях торгового центра раздался голос диктора: «Уважаемые сотрудники ТЦ „Мир“. Через 15 минут будет временно отключено электроснабжение. Проводится проверка систем и источников аварийного энергоснабжения. Убедительная просьба, временно отключить электроприборы. О завершении тестовых работ, администрация Центра уведомит дополнительно».
Повторив сообщение ещё два раза, динамик замолчал, а во всем ТЦ закипела работа по отключению электроприборов.
[1] Авторы в курсе что ТЦ «Мир» в «нашем» Сургуте находится на проспекте Ленина, но тут совсем другая реальность и Leroy Merlen отсутствует вовсе.
[2] Авторам известно и о том, что у МСГ внучки родились в начале 1980-х, а среди правнуков девочек нет, но у нас же по-прежнему альтернатива?
Суета сует
В продовольственном магазине — гиганте, со скромным названием «Универсам», суета и аврал дело обычное, как и во всяком продмаге.
Из помещений кулинарии доносились ароматные запахи. Нужно было наготовить как можно больше разных блюд, чтобы покупатели, уставшие или не желающие самостоятельно готовить, могли приобрести себе что-то на ужин.
Замзава Сергачёва быстро перемещалась по торговому залу, казалось, что она летает по огромному помещению, мгновенно появляясь в местах, требующих её внимания и принятия деятельных мер. Вот она у места «аварии», распекает рабочего и даёт указания уборщице, а вот она уже у выхода к подсобным помещениям, беседует с начальником транспортного отдела:
— Аркадий Михайлович, что у нас с выгрузкой?
— Прибывшую утром колонну полностью разгрузили, документы оформили, отправили восвояси, полчаса назад пришли ещё три фуры, сейчас встанут под выгрузку.
— Что там? — уточнила Замзава. — скоропорт?
— Одна с цитрусовыми, одна с консервами экзотических фруктов: ананасы, папайя, манго, персики, и третья — бананы.
— Отлично! Скоро отправите?
— Минут через сорок начнём. Водилы в столовой, сутки за рулём, вымотались. Заказ, говорят, спешный. Обком начальнику автоколонны такого «фитиля» вставил!
— Знаю! — с оттенком гордости сказала Нина Сергеевна, незадолго перед этим обивавшая пороги большого начальства и выбившая для
— Как Вы их уговорить-то смогли, Ниночка Сергеевна? — чуть заискивающе прогнулся Аркадий. — Другие директора ждут, когда к ним завезут, а Вы на недельку в область съездили, и еле успеваем товары выгружать! Да какие!
— Это у меня семейное. — улыбнулась Сергачева, — Что у наших соседей?
— В спортивном или в «Строймастере»? уточнил Аркадий Михайлович.
— У строителей. Они обещали людьми помочь.
— Помогли. Их мастера на всех точках трудятся, в самом магазине человек с пяток.
— Вот и ладно! — Оправив халат, надетый поверх ГДРовского женского костюма, цокая импортными туфлями на невысоком каблуке, Сергачёва устремилась в сторону касс.
Самохвалов проводил взглядом невысокую, слегка полноватую, фигуристую начальницу, в очередной раз восхищаясь роскошным бюстом, побрёл в зону выгрузки, а Нина Сергеевна, поправив выскользнувшую из-под косынки прядь русых волос, уже давала разнос девушкам, выставлявшим ценники.
***
По сравнению с продмагом, в расположенном на втором этаже гиганте «Мебель», можно сказать, что царила тишина и спокойствие. Сияли стёкла и полировка шкафов, стенок, сервантов, горели многочисленные настенные бра, люстры, разнообразные светильники. Товар ожидал своего покупателя.
Продавцы бесшумно передвигались в этом царстве спокойствия и неги, огибая диваны, кровати, шкафы и прочие предметы. Разве что изредка раздавалось тихое шипение и негромкие ругательства. Не иначе, кто-то из невнимательных работников врезался в угол стола или ещё чего-то твёрдого и угловатого.
Но, и эта тишина — кажущаяся. Вот, в отделе мягкой мебели, закипели страсти.
— Иван Николаевич! Ну куда Вы тащите раскладушку, этот раритет прошлого века? Вы её ещё в центр выставки воткните! — шипела невысокая, худощавая дама, в возрасте, приближающемся к «ягодке». Активно молодящаяся, с короткой стрижкой крашенных, в цвет воронова крыла, волос, чрезмерно увешанная драгоценностями, в модном, но слишком уж молодёжном костюме, блузке, откровенно расстёгнутой сразу на три пуговицы, требовавшая, чтобы к ней обращались только «Наталия», а не Наталья или Наташа.
— Наталия Александровна! Как показывает мой, личный опыт, раскладушка — это и настоящий век, а возможно — даже будущий. Да и как покупатель сможет понять, что мы готовы исполнить каждое его пожелание, предоставив любую спальную принадлежность. — отвечал ей невысокий, слегка сутулый продавец, в очках с тонкой металлической оправой.
— А как говорит мой личный опыт, выставлять необходимо только то, что пользуется спросом, престижно, красиво, удобно и стоит гораздо дороже этого переплетения трубок и ткани.