Итоги № 27 (2012)
Шрифт:
Выходит, речь не о сокращении дефицита Пенсионного фонда России, а о государственной политике, направленной на сокращение количества образованных россиян. Не верите? А что недавно новый уральский полномочный представитель президента говорил о том, что не надо получать высшее образование?
А теперь последний, но основной штрих. Представим, что вы мужчина. Вы четко отдаете себе отчет в том, что получать пенсию вообще не будете, — ведь с 45-летним стажем вы просто до нее не доживете. Ваши действия? Правильно, вы идете к работодателю и предлагаете ему платить вам зарплату «в черную». И так поступят, смею вас заверить, большинство мужчин страны. Государство потеряет
Тут одно из двух — либо в Министерстве труда и социальной защиты засели вредители, либо истинная суть предложения чиновников состоит в том, чтобы задать высокую планку, в сравнении с которой любое другое, даже слегка смягченное предложение будет восприниматься гораздо лучше. Поскольку это стандартная практика российского правительства, то речь, скорее всего, идет именно об этом.
Погрязли в невозврате / Дело
Погрязли в невозврате
/ Дело
Смогут ли российские авиапассажиры смириться с безвозвратными потерями
До конца года в России начнут продавать так называемые невозвратные авиабилеты. Деньги в случае отказа от брони за них уже не вернешь, зато они должны будут стоить гораздо дешевле возвратных. Но это в теории. На практике же порочная система ценообразования в российских авиакомпаниях может свести на нет само понятие «дешевый билет», а суды окажутся завалены исками от разъяренных пассажиров.
Кто не рискует
Недавно на сайте Минэкономразвития был опубликован подготовленный Министерством транспорта революционный законопроект «О внесении изменений в статьи 107 и 108 Воздушного кодекса Российской Федерации». Первая статья регламентирует случаи, в которых авиакомпания может не пустить пассажира на рейс или высадить из воздушного судна. Вторая статья устанавливает ответственность клиента за отказ от полета. Сейчас санкций практически не существует: если вы решили сдать билет более чем за 24 часа до вылета, то с вас удержат лишь небольшой сбор за бронирование и оформление документов. Если же планы изменились в течение последних суток, то на руки все равно удастся получить три четверти стоимости билета.
Такому положению дел мы обязаны Федеральной антимонопольной службе, которая в 2007 году запретила авиакомпаниям продавать невозвратные билеты. Главу ведомства Игоря Артемьева тогда удивлял сам факт подобной практики. «Железнодорожные билеты можно сдавать, билеты в театр можно, а тут нельзя. Почему нельзя?» — возмущался он. В 2010 году, когда Владимир Путин поручил ФАС разобраться с чрезмерно высокими ценами на авиабилеты, антимонопольщики снова пожурили некоторые авиакомпании (в основном так называемых лоукостеров) за попытки продавать невозвратные билеты в обход предписаний. Однако в конце концов в
Иными словами, главный мотив государства — снижение цен на авиаперевозки. Кстати, именно благодаря этому невозвратные билеты расходятся в Европе на ура. Скажем, авиакомпанией Lufthansa из Москвы в Афины (с пересадкой в Мюнхене) этим летом можно добраться примерно за 10 тысяч рублей по невозратному тарифу либо за 20 тысяч рублей по более гибкому тарифу. То есть в два раза дороже. Выходит, что риск потерять все деньги и плата за спокойствие одинаковы — 10 тысяч рублей, учитывая, что вероятность поездки всегда выше, чем ее срыв.
В России же авиабилеты содержат в себе скрытую премию перевозчика, страхующегося от массового возврата. Чтобы посчитать ее размер, нужно знать себестоимость рейса, что во всех авиакомпаниях является коммерческой тайной. По идее введение невозвратных билетов должно раскрыть этот секрет. Но обольщаться не стоит — снижение цен едва ли будет существенным. Множество факторов, отличающих российский рынок от европейского, могут нивелировать даже 25-процентный дисконт, о котором говорят чиновники. О том, что цены на невозврат снизятся более чем вдвое, как у западных авиакомпаний, не может быть и речи.
Тариф нестабильный
Окупить рейс авиакомпании могут двумя способами: заполнить салон самолета на 100 процентов или повысить цены на билеты. Так как первое в России не удается сделать почти никогда, то летать приходится дороже. «Сейчас перевозчик рассчитывает стоимость конкретного рейса, исходя из среднестатистической загрузки самолета, — говорит главный редактор портала Avia ru Роман Гусаров. — Обычно это 60—70 процентов салона. То есть если летит самолет вместимостью 150 кресел, то стоимость перелета делится не на 150 пассажиров, а на 100—110. Таким образом перевозчик гарантирует себе окупаемость. А если продастся больше билетов, то хорошо, вот и незапланированная прибыль».
По данным Росавиации, за январь — апрель 2012 года у «большой пятерки» российских авиакомпаний («Аэрофлот — российские авиалинии», «Трансаэро», «ЮТэйр», S7 Airlines и «Россия», которые вместе перевозят около 70 процентов всех пассажиров) доля заполняемости кресел составила 74,46 процента. А за весь 2011 год — 76,88 процента. По логике, если бы авиакомпании были уверены, что им удастся продать все 100 процентов билетов, например, путем реализации их на невозвратной основе, цены должны снизиться на те самые 25 процентов, о которых говорят в ФАС и Минтрансе.
По расчетам, приведенным в пояснительной записке к законопроекту, доля «отказников» у пяти крупнейших отечественных авиакомпаний составляет в среднем 8 процентов. Если взять за основу выручку отрасли за 2010 год, то получится ежегодный убыток в 22,7 миллиарда рублей. Часть этих денег и должны вернуть невозвратные билеты. Их долю предложено ограничить 30 процентами от всех продаваемых авиабилетов, чтобы авиарынок не погрузился в демпинг. Получается, что сэкономить удастся около 7 миллиардов рублей в год. Именно на эту сумму и можно понизить стоимость невозвратных билетов. Однако в масштабах страны и исходя из количества летающих россиян такая скидка выглядит просто смешно.