Итоги № 32 (2012)

Итоги Итоги Журнал

Есть, правда, в нынешней системе и существенные плюсы. Стараниями того же КС признание судом полной недееспособности человека требует его обязательного присутствия. Не говоря уже о том, что запрещена принудительная госпитализация недееспособного без решения суда. А что будет после введения градации?

Начать с того, что статья 283 ГПК и сегодня не содержит критериев экспертной оценки дееспособности, нет в кодексе (глава 31) и обязательности вызова специалиста в суд по ходатайству гражданина, чья дееспособность под вопросом. И вообще отсутствует инструкция о порядке проведения судебно-психиатрической экспертизы. Тот же ЕСПЧ еще в 2008 году попенял российским властям, что в экспертных медицинских заключениях не фиксируется, какого рода действия человек не способен контролировать и в

какой степени психическое расстройство влияет на его способности и в каких сферах. Что из этого следует? То, что суд всякий раз принимает решение на основании ограниченных свидетельств и данных. А ну как ему предстоит разбираться не в полной недееспособности (все же для этого нужен довольно изрядный букет заболеваний), а всего лишь в частичной? Какие заболевания он сочтет достойными такого поражения в правах?

Ведь в закон, как говорят эксперты, никто и не собирается включать список болезней и соответствующие им поражения в правах. Но что в этом случае послужит основанием для решения суда? Свидетельства родственников и соседей? Медицинский диагноз и экспертизы, результаты которых, как и прочие справки, можно купить? Не говоря о том, что медикам, как и всем людям, свойственно ошибаться, особенно в такой сложной материи, как психическое состояние человека.

Пусть даже процедура принятия решения о частичной недееспособности останется сложной и похожей на нынешнюю, включающую свидетельства, экспертизы, суд, но обойти их, когда на кону неполная потеря прав, явно будет проще. Неясно, правда, упростится ли механизм пересмотра решения суда о недееспособности (на сей раз частичной). Сегодня такой шанс есть, но для этого нужно, чтобы исчезла сама причина, из-за которой суд в свое время данное решение принял. Надо ли говорить, что такое случается редко.

Детский вопрос / Политика и экономика / Вокруг России

Детский вопрос

/ Политика и экономика /  Вокруг России

Как в Америке объявили войну педофилам и взяли в союзники Интернет

С 1 ноября российские власти смогут составлять черные списки интернет-сайтов, содержащих опасную для детей информацию. Помочь детям — цель, что и говорить, святая. Есть, правда, вопросы к самим законодателям, которые чуть ранее, при принятии законов об НКО и «иностранных агентах», дружно ссылались на западный опыт. А в деле о черных списках на американскую практику почему-то особого внимания не обратили. Между тем в США создана жесткая многоуровневая система борьбы с педофилами и детской порнографией. При этом никак не угрожающая свободе Интернета.

Терроризм номер один

...В апреле 2012 года в десятку самых разыскиваемых преступников ФБР был занесен бывший мэрилендский учитель Эрик Джастин Тот, обвиняемый в производстве «порнографических материалов с участием детей». Он сменил в этом знаменитом списке бывшего террориста номер один Усаму бен Ладена. До Тота еще четверо такого же рода преступников (Эрик Россер, Майкл Блисс, Ричард Голдберг и Джон Скилаччи) за последние 12 лет оказывались под столь же пристальным вниманием правоохранительных органов США, были выслежены, пойманы, судимы и наказаны тюремными сроками от 11 до 50 лет...

Американские прокуроры и судьи отдают себе отчет в том, что в Интернете действует виртуальное сообщество педофилов. По оценке специального агента ФБР из чикагского офиса Грега Уинга, более полумиллиона педофилов

заходят ежедневно в Сеть, которая «позволяет им с вызывающей тревогу легкостью контактировать с подростками и детьми». Кроме удовлетворения низменных желаний «сексуальных хищников», детская порнография — это еще и прибыльный бизнес. Согласно американским оценкам, его ежегодный оборот тянет на три — пять миллиардов долларов. «Производители детской порнографии устанавливают контакт с ребенком и постепенно, на протяжении какого-то времени укрепляют эти отношения, — констатирует справка минюста США. — У ребенка появляется ложное чувство доверия и власти над собой. Что впоследствии может уменьшить или сломить его сопротивление к сексуальному насилию». Но в отличие от России правоохранительные органы США борются все-таки не с Интернетом — путем составления черных списков, а непосредственно с преступниками, которые используют возможности Всемирной сети в своих целях.

Правовой основой таких действий являются одобренный Конгрессом в 1998 году «Закон о защите детей от сексуальных хищников» (Protection of Children from Sexual Predators Act) и раздел 18 Уголовного кодекса США, квалифицирующий как федеральное преступление «получение, хранение и рекламирование детской порнографии». Для реализации этих законов применительно к Интернету при министерстве юстиции действует специальная «Инициатива по предотвращению компьютерных преступлений» (Computer Crime Initiative), а при таможенной службе США — отдел по пресечению эксплуатации детей (Child Exploitation Unit). Но самой известной из структур является реализуемая на базе отделения ФБР в Балтиморе бессрочная операция «Невинные образы» (Operation Innocent Images).

Невинные образы

Ее начало восходит еще к 1993 году, когда в мэрилендском городке Брентвуд пропал 10-летний мальчик Джордж Стэнли Бурдински. Несмотря на колоссальные усилия, найти ребенка так и не удалось. Тем не менее за два года расследования, обысков в 120 домах по всей территории США и арестов нескольких человек, впервые была выявлена организованная система распространения детской порнографии через интернет-провайдера America Online. В 1996 году один из наиболее активных фигурантов дела — некий Джон Дельмарль — получил 5 лет тюрьмы, а фэбээровцы добились, чтобы их группа стала постоянно действующей. Уже за первый год они получили 200 ордеров на проведение обысков, произвели 91 арест и отправили через суд за решетку 83 преступника.

Главная особенность «Невинных образов» в том, что специально тренированные агенты выдают себя в Сети за детей, выходят на контакты с педофилами и либо сами выманивают их на встречу, либо принимают приглашения. Другими словами, охотятся за преступниками.

В академии ФБР в Квантико мне рассказывали, как неимоверно сложна подготовка таких специалистов. Практика показывает, что «сексуальные хищники» чуть ли не в буквальном смысле имеют звериный нюх на опасность. Даже в виртуальном пространстве. Так что маскироваться и вживаться в предлагаемые обстоятельства приходится почти по Станиславскому. К примеру, сотрудники проходят курс занятий с нанятыми по контракту подростками для овладения юношеским и детским сленгом. Говорят, что подготовленные специалисты обнаруживают от двух тысяч педофилов в год. При «встрече» их арестовывают, потом проводят обыск машин и жилья. В случае обнаружения детской порнографии, а также предметов, указывающих на сексуальную связь с несовершеннолетними — дневников, писем, детского белья и т. п., — разговор короткий: суд и длительные тюремные сроки.

Именно США стали инициаторами международного сотрудничества (США, Австралия, Великобритания и Канада) в борьбе с педофилами. С ноября 2006 года организовано круглосуточное наблюдение за Сетью: каждый из членов рабочей группы поочередно становится «дежурным по Интернету», общаясь с коллегами в режиме реального времени.

На счету группы несколько масштабных международных операций по аресту производителей и распространителей детской порнографии и конфискации их грязного «товара». В феврале нынешнего года, например, операция «Атлантика» позволила идентифицировать 37 порнопреступников по обе стороны океана — в США, Великобритании, Нидерландах, Франции, Испании и Италии.