Итоги № 8 (2012)
Шрифт:
— Надо понимать, уже говорите о своем благотворительном фонде?
— Может, лучшее, что сделал на белом свете, создал его восемнадцать лет назад. Все началось в мае 94-го. Число тех, кому удалось помочь и даже спасти жизнь, идет на тысячи, и я этим счетом без ложной скромности горжусь. Мы кооперируемся, сотрудничаем со всеми коллегами. В этом деле важно не славой мериться, а приносить максимальную пользу. Бывают личные истории, выбивающиеся из общего контекста. Скажем, помог преподавательнице из пригорода Петербурга издать прекрасную книгу о Марине Цветаевой. Сама бы она не пробилась в издательства, не нашла бы деньги на печать. Кстати, раз уж зашла речь об учителях… Какое-то время назад у меня возник принципиальный спор с министром Андреем Фурсенко о судьбе детских школ искусств, которые по вине чиновников оказались на грани закрытия. Я подписал открытое письмо деятелей культуры,
— Не будем о грустном, Владимир Теодорович. О другом спрошу. С удивлением прочел, что вы дальтоник. При этом увлекаетесь живописью, сами долго рисовали. Как одно стыкуется с другим?
— Разве не знаете, что у многих художников была схожая проблема? От Рембрандта до Врубеля. Я и машиной управляю, официально получил водительские права, а не купил их. «Дальтоник» не синоним «идиота». Прекрасно знаю, в каком порядке расположены огни на светофоре. Ну да, наверное, не смогу найти спелую малину на кусте, не пойду в лес за грибами, но разве это трагедия? На мой взгляд, если ситуация позволяет, надо относиться к происходящему с чувством юмора.
— Получается?
— Вспоминаю, как на тысячный концерт «Виртуозов Москвы» переоделся в женский костюм. Специально купил в магазине для трансвеститов в Монреале рыжий парик, гигантский бюстгальтер и золоченые туфли 43-го размера. Сати дома взялась распаковывать чемодан и пришла в ужас. Мне стоило большого труда убедить жену, что наряд понадобился для розыгрыша. Зато фокус удался, на концерте меня поначалу не узнали не только зрители в зале, но и музыканты на сцене. Нам всем надо чаще улыбаться, в жизни хватает поводов для печали. Однажды я подшутил над Хазановым. Тоже история с переодеванием. Дело было в Ростове. У нас с Геной оказался общий товарищ, который обязательно привозил гостей на обед в лучший ресторан города. И вот сидим, едим, и я узнаю, что вскоре сюда пожалует Хазанов. Я подговорил хозяина заведения, чтобы он позволил мне взять на время куртку и колпак повара, попросил посадить Геннадия Викторовича спиной к кухонной двери. Надо было видеть лицо Хазанова, когда я в темных очках, чтобы не сразу быть опознанным, склонился над ним, держа большой палец в тарелке с борщом, и предложил продегустировать фирменное блюдо. Потом, не давая оправиться от подобной наглости, оттянул нижнюю губу Гены и влил ему в рот рюмку водки! Наверное, Хазанов решил, что повар сошел с ума! А еще как-то я чуть не попал в переплет, когда в парижском аэропорту весь в мыслях о музыке вместо рейса на Тулузу поднялся в самолет, вылетавший на Мадагаскар. Уже сел в кресло и тут обратил внимание, что состав пассажиров больно специфический. На всякий случай осторожно поинтересовался, куда путь держим. В Антананариву, говорят. Я пулей вылетел из салона! Вот был бы номер, если бы лайнер поднялся в воздух! С другой стороны, на Мадагаскаре я пока еще не выступал, а так, глядишь, и заполнил бы пробел…
— Обратил внимание, Владимир Теодорович, что у вас часы постоянно спешат. Подозреваю, не случайно?
— Специально перевожу стрелки немного вперед. Как в популярной в шестидесятые годы песне о караванах ракет. Помните? «У нас еще в запасе четырнадцать минут». Вот так и я: взгляну на циферблат и начинаю быстрее двигаться, хотя и понимаю, что временной люфт есть. Но вообще-то все чаще мне на ум приходят слова французского философа Паскаля, сказавшего, что человеческая жизнь — воспоминание об одном мимолетном дне, проведенном в гостях…
Мюнхен — Штутгарт — Москва
Чисто американское убийство / Искусство и культура / Шоу-бизнес
Чисто американское убийство
/ Искусство и культура / Шоу-бизнес
Кого обвинят в смерти миссис Хьюстон
Признаков насильственной смерти следствие не обнаружило. Уитни умерла то ли от передозировки транквилизаторов, то ли от того, что заснула в ванной, то ли потому, что по собственной воле соскользнула на дно этой самой ванны. Что, в общем, неудивительно, если учесть, что к моменту смерти она оказалась нищей (часть денег растратил муженек, часть ушла на лечение), бездомной (муж отсудил у нее ее дом в Беверли-Хиллз), потеряла голос, а ее единственная дочь пристрастилась к наркотикам.
Кроме того, очевидно, что миссис Хьюстон пала жертвой наркотической и алкогольной зависимости, ставшей настоящей эпидемией среди американских звезд. Профессиональным заболеванием, которое оказалось смертельным и для спившейся в 27 лет Эми Уайнхаус, и для не рассчитавшего дозу транквилизаторов 28-летнего Хита Леджера, теперь и для Уитни, которая на весь мир заявила, что избавилась от своей проблемы. И это несмотря на то, что в их распоряжении дорогие реабилитационные центры и лучшие врачи.
Падение. Начало
Жизнь многих звезд кажется сказкой, воплощением мечты. Но почему-то проходит всего несколько лет, и красивые, богатые и знаменитые оказываются пациентами центров реабилитации для алкоголиков и наркоманов.
«Люди стремятся к известности и славе, когда ими движет дефицит — неутоленная жажда любви и признания, корни которого закладываются еще в детстве, — говорит кандидат психологических наук Валерия Кульбери. — Когда человек «просыпается знаменитым», происходит компенсация этого дефицита. Он наконец чувствует себя любимым, принятым миром. Наступает опьянение славой».
Уитни, которая в 15 лет тяжело пережила развод родителей, действительно нуждалась во внимании и любви. И она это получила — в обмен на детство. С 11 лет Уитни поет в баптистской церкви, с 14 начинается ее карьера эстрадной певицы, в 17 у нее уже два контракта со звукозаписывающими компаниями. Ее продюсер, глава рекорд-компании Arista Клайв Дэвис, понимает, что нашел золотую жилу, — девушка обладает уникальным голосом, красива и при этом исполнительна. Всего за год Уитни и Клайв записывают альбом Whitney Houston, который признают самым продаваемым дебютом в истории музыки. Юная певица буквально купается в славе — интервью, глянцевые обложки, популярные телешоу, «Грэмми», «Эмми» и многие другие награды (после ее смерти подсчитают, что в общей сложности у нее их будет 415, из которых шесть — «Грэмми»). Затем второй альбом и мировое турне. Но главное событие в карьере певицы происходит в 1992-м, когда Кевин Костнер уговаривает ее сняться в фильме «Телохранитель». Уитни была против — ведь съемки будут отнимать все время, которое ей хотелось проводить с ее возлюбленным Бобби Брауном. Но спасибо Костнеру, он оказался настойчивым продюсером и все-таки сделал фильм, который собрал бокс-офис в 400 миллионов долларов и сделал певицу звездой мировой величины. Контракты, которые ей предлагают, бьют все рекорды. Так, в 2001 году она заключает очередной контракт со звукозаписывающей компанией на беспрецедентную сумму в 100 миллионов долларов.
Однако эйфория от денег и любви публики довольно быстро притупляется, внимание фанатов уже кажется навязчивым. «Когда я была девочкой, которая пела в церкви, я знала, кто я, — расскажет Уитни Хьюстон в своем откровенном интервью Опре Уинфри в 2009 году. — С тех пор как я стала проектом «Уитни Хьюстон», моя жизнь принадлежит миру. А мне хотелось прогуляться по парку, пройтись за руку с мужем по улице, и чтобы никто не пялился на нас, и чтобы пресса не вмешивалась постоянно в мою жизнь… Я просто хотела быть обычным человеком». Но оказалось, что это невозможно. Она стала национальным достоянием, носителем уникального сокровища — голоса, который покорил планету... «У меня было все — деньги, машины, дом, муж, ребенок, — расскажет впоследствии Уитни. — Но ничто меня по-настоящему не радовало. Мне хотелось покоя, которого не было нигде».