Иван-Дурак
Шрифт:
— Зачем? Мне негде жить!
— Дура ты! Ты, наконец, свободна! Ты вольна делать то, что хочешь ты, а не твоя мать. Только ведь ты сама-то жить и не умеешь. И смелости, чтобы попробовать, в тебе нет! Мне тебя не жаль, ты сама своими руками создала то, что сейчас имеешь. Ты ведь матери своей никогда не сопротивлялась, что она говорила, то ты и делала. Удивительно, что она еще на панель тебя не выставила. А ты и пошла бы — мама ведь велела!
Верочка рыдала в голос.
— А ты ведь можешь снимать квартиру, уехать в Москву, выйти замуж за границу. Да полно вариантов! — продолжал Иван. — Но ведь насколько проще лежать в больнице
— Ты такой жестокий! Чтобы сделать то, о чем ты говоришь, нужны деньги, а у меня их нет! Как жить без денег?
— А зарабатывать ты не пробовала?
— Я ничего не умею!
— А научиться? Под лежачий камень вода не течет!
Верочка продолжила свои рыдания, на Ивана зашикали ее соседки по палате.
— Уходите, молодой человек, уходите, — сказала ему дама лет семидесяти в цветастом халате, — не видите, плохо человеку, а вы ей еще такие вещи говорите. Стыдно! — она осуждающе покачала головой.
— Да, вы правы, пусть умирает спокойно. — Иван выскочил из палаты.
Он зашел в ординаторскую.
— Скажите, Вере Михайловой можно чем-то помочь? — спросил он у врача, мужчины лет тридцати пяти.
— А, анорексичке нашей? А вы ей кем приходитесь?
— Никем, по большому счету.
— Тогда, позвольте полюбопытствовать, какое вам дело?
— Я ее когда-то любил. Не прощу себе, если даже не попытаюсь ее спасти.
— Понятно… Медицина здесь бессильна, увы… Она не хочет жить. Что мы можем поделать? Могла бы помочь поддержка близких, но у Михайловой таковых не имеется. Психолог мог бы помочь, но сама она уже толком передвигаться не может, а чтобы кто-то приходил к нам сюда — нужны деньги. Ей нужно вернуть желание жить. У нас это не получается. Буду с вами откровенен, еще немного и в ее организме начнутся необратимые процессы, и тогда уже никто и ничто ее не спасет. Вот так.
— Вы можете найти ей толкового психолога?
— Могу, но не могу ему платить.
— Я заплачу.
— Хозяин — барин. Но скажу вам сразу, если даже вам сейчас и удастся ее вытащить, она потом еще что-нибудь придумает. Такой уж она человек… Жертва…
Доктор Буров был человеком циничным, много чего он повидал на своем веку, и удивить его было сложно. Однако вечером того же дня, когда он имел удовольствие общаться со странным респектабельным господином столичного вида и получил от него солидную сумму денег на оплату услуг психолога для одной из его пациенток, он был удивлен: пациентка эта попросила поесть. От нее такого никто уже не ожидал.
А Иван тем вечером сходил с Лесей на каток, а потом в своем гостиничном номере мысленно просил Петра Вениаминовича явиться к нему ночью и подсказать, как спасти Верочку, женщину, которая в свое время окончательно разбила его веру в любовь. Он понятия не имел, что делать, ведь речь, действительно, идет о жизни и смерти. Это уже не шуточки. Петр Вениаминович не внял мольбам — не явился. Что за нрав у этого мистического персонажа — приходит, только когда его не ждут. Пришлось выкручиваться самому.
Утром, после мучительных раздумий, Иван позвонил давнему своему приятелю, занимающемуся недвижимостью, и попросил в течение двух дней подыскать небольшую однокомнатную квартирку, неважно в каком районе, чем дешевле, тем лучше, но чтобы в относительно приличном состоянии и с мебелью. Приятель обещал помочь. Потом Иван позвонил доктору Бурову. Тот отчитался в том, что психолог найден,
— Ваня, — спросила она, как только Иван зашел к ней в палату, — а как можно выйти замуж за иностранца? Знаешь, я всегда мечтала жить в Англии. Может, попробовать?
Иван посмотрел на скелетообразную Верочку с сомнением, граничащим с ужасом, но вслух сказал:
— Может, и стоит. Только сначала надо выздороветь, а для этого надо хорошо кушать.
— Я уже начала есть, только мне пока дают совсем мало — говорят, помногу сразу нельзя. Вань, ну расскажи, как выходят замуж за иностранцев?
Иван пожал плечами:
— Не знаю, как-то данная тема далековата от моих интересов, но кажется, ищут женихов в Интернете на сайтах знакомств.
— В Интернете?
— Да.
Верочка вздохнула:
— У меня нет компьютера.
— Сейчас. — Ответил Иван и выбежал из палаты. Наблюдая этот Верочкин вдох и слыша эти ее слова «у меня нет компьютера», он понял, что жить она будет, раз уж к ней вернулся ее дивный талант — выманивать у мужчин деньги.
Он вернулся через два часа, в его руках была коробка с новеньким маленьким ноутбуком.
— Ну вот, теперь у тебя есть компьютер. — Торжественно сказал он Верочке. — С Интернетом. Сейчас будем учиться пользоваться.
Через два дня Иван зашел к Верочке попрощаться. Та тыкала прозрачным пальчиком в монитор и показывала Ивану какого-то улыбчивого Джона.
«Бедный парень, — подумал Иван, — если Верочка до тебя доберется, улыбаться ты будешь меньше».
— Он хочет, чтобы я прислала ему свою фотографию, — верещала Верочка, — а у меня ее нет. Я же не могу сейчас сфотографироваться. Еще по веб-камере хочет общаться, а я ему вру, что у меня компьютер без камеры. Как ты думаешь, скоро я наберу вес и снова стану красивой?
— Скоро, — заверил ее Иван, — у тебя же есть стимул. Ты откуда английский-то знаешь?
— Я же школу закончила с углубленным изучением английского, у мамы там какая-то студенческая подружка завучем была, а так бы меня туда ни за что не взяли. — Верочка снова углубилась в переписку с Джоном. Параллельно она отправляла сообщения еще какому-то Майклу, Стиву и Рональду. Глаза у нее горели. На нее даже уже не так страшно было смотреть.
— У меня для тебя сюрприз. — Сказал Иван. Верочка оторвалась от монитора и посмотрела на Ивана с любопытством и алчностью. Иван достал из кармана несколько пятитысячных купюр. — Это тебе немного наличных. — Иван протянул кредитную карточку. — Тут тебе деньги на реабилитацию после болезни. — Иван вытащил из пакета какой-то документ и вручил Верочке. — А это главный мой подарок.