Иванов.ru
Шрифт:
— К примеру, нападение на лагерь? — подсказал Иванов.
— И это тоже, — подтвердил Батурин. — На лагерные сборы понаедут руководители «наци» разных уровней со всей Московской области. Хорошо бы, чтоб их верхушка там тоже была! Мы воспользуемся благоприятным моментом и убьём двух зайцев: уберём командиров и запугаем остальных. Глядишь — все сами разбегутся.
— Александр, вижу, ты мужик умный, — решил сменить тему Иванов. — А как в боевики-то попал?
— А что? Эта работёнка — не хуже какой другой! И платят нормально! — воскликнул, изобразив подобие улыбки на побитом лице, спортсмен. Но, посмотрев на Иванова,
— Вначале «срочная» во внутренних войсках. После армии заочно окончил институт и в спецназе юстиции служил. Служил неплохо, получил офицерские погоны. Награды имею за Чечню. Потом работал в милиции, будь она неладна!
— Что так-то? — Иванова заинтересовала история Батурина.
— Да взяли мы одного урода крутого по постановлению прокурора, а тот скоро вышел на свободу и на меня — в суд. Я тогда группой захвата командовал. По решению суда меня из органов выкинули. А этот придурок ещё братков натравил: плати, мол, теперь по жизни должен! Что делать? Не в милицию же жаловаться. Я за помощью к своему бывшему командиру по спецназу обратился, он уже тогда был начальником службы безопасности фирмы. Только он и смог помочь: защитил и меня, и мою семью. И знаешь как? Просто пострелял этих ублюдков вместе с тем крутым во главе. И лежат они сейчас в местах не столь отдалённых… — Батурин усмехнулся. — Теперь вот служу верой и правдой… Как говорится: долг платежом красен. Кстати, зеки нашему начальнику службы безопасности, ещё когда он работал на зоне, эту кличку — Чугун дали именно за его спокойствие в любых ситуациях и тяжёлые кулаки. А я теперь, выходит, вечный должник нашего Чугуна. Такие вот дела! — Батурин вздохнул.
— Так наш начальник службы безопасности — твой давний знакомый? — удивился Иванов. — Что-то теплоты в ваших отношениях я не почувствовал.
— Люди меняются в зависимости от обстоятельств! — снова вздохнул Александр. — А он высоко взлетел, да и одно слово — Чугун!
— Вижу, что не слишком по душе тебе эта нынешняя работа, Саня, — сделал вывод Иванов, не отводя взгляда от Батурина.
— Слушай, тёзка, ты кончай меня наизнанку выворачивать! — остановившись, сухо проговорил Александр. — По душе — не по душе!.. Мне платят — я выполняю! Остальное — дело не моё! Понял?
— Чего тут не понять? Не кипятись, Саня, — постарался произнести как можно мягче Иванов. — Я безо всякого умысла сказал. Мне тоже неуютно в этой фирме. Но как жить? Ворота идти на завод открывать, что ли? Или курятник сторожить? А семью содержать на что?
— То-то и оно… — уже мирно произнёс спортсмен. — Почему сразу курятник? Можно и автостоянку, или проституток развозить. Ну, ладно. Мне, вон, на остановку. Встретимся утром в офисе!
— Пока! — пожал протянутую крепкую руку Иванов. — До завтра.
На оживлённом перекрёстке они разошлись в разные стороны.
Вечером, уложив Наташку спать в её комнате и почитав ей сказки, Иванов зашёл в спальню, выключил свет, скинул спортивный костюм и залез под одеяло. Обняв доверчиво прижавшуюся супругу, Иванов никак не мог заснуть и долго лежал с открытыми глазами, размышляя о том, что ожидает их маленькую семью в ближайшем будущем.
— О чём ты думаешь? — в темноте прозвучал тихий голос жены.
— О жизни… О нашей жизни. — Иванов рассказал о командировке и встрече с девчушкой Наташкой, которая заступилась за него.
— Как складываются обстоятельства, —
— Совпадение, — тихо вздохнула жена. — Спи. Не такое уж это и редкое женское имя — Наталья. У меня в детстве три подруги были Наташи. И в школе тоже…
— Спокойной ночи! — Иванов поцеловал супругу в плечо и отвернулся. Для себя он решил, что если представится возможность, он тоже поможет этой девушке из «наци».
Прошла третья неделя, как Иванова назначили на новую должность. Обязанности коммерческого директора не сильно отягощали. Находилось время и на посещение ресторанов, и на выполнение заданий, не связанных напрямую с его должностными обязанностями. Чугун, казалось, забыл о своём обещании уничтожить лагерь «наци». Иванова не беспокоили, и он все силы отдавал работе, стараясь быть на хорошем счету.
Вторым непростым заданием для Иванова стала перевозка нескольких вагонов мешков с высококачественным цементом с товарной железнодорожной станции на склады одной из фирм, занимающихся реализацией горюче-смазочных материалов. По маркетинговому плану там цемент «по бартеру» превращался в топливозаправщики с бензином, который дальше нужно было развезти по указанным в том же плане заправочным станциям.
— Половину расчётной суммы с заправок заберёшь сегодня сразу, другую через неделю, — в своём новом офисе давал указание Иванову заместитель директора управляющей компании по маркетингу. — Наберёшь деньги за день и привезёшь их сюда. Сдашь в бухгалтерию. Бабки большие. Охрана нужна?
— Нет, — отказался Иванов. — Справлюсь.
— Оружие есть?
— Не нужно. Я аккуратно всё сделаю.
— Как знаешь, — заместитель директора с интересом посмотрел на Иванова. — За деньги отвечаешь головой!
— Понимаю.
— Смотри, не проколись, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, посоветовал присутствующий здесь же Чугун. — Достанем из-под земли!
Иванов, глядя на его широкие плечи, выбритую голову, кривую усмешку и холодный взгляд, верил угрозе. «Настоящий бульдог! Того и гляди — бросится!» — подумал Иванов, снова ощутив неприятный холодок между лопатками.
— Не проколюсь! — пообещал Иванов, стараясь выдержать взгляд начальника службы безопасности.
— Ну, с Богом! — напутствовал заместитель директора.
Иванову удалось за один день организовать вывоз цемента с железной дороги. На следующий день он уже направлял полные бензовозы по заправкам.
Когда в конце второго дня Иванов пересчитывал деньги на последней из заправочных станций, уже стемнело. Толстые пачки купюр он завернул в газету, на которой ручкой написал адрес плательщика. Сложив несколько газетных свёртков в один большой непрозрачный целлофановый пакет, он засунул его в бардачок своей машины. Надо было спешить сдать деньги — в офисе Иванова ждали.
Ему не удалось отъехать далеко от заправочной станции. Вначале его автомобиль обогнала бело-синяя милицейская «девятка», из которой ему махали полосатой палочкой, подавая сигнал «остановиться». Когда Иванов сбросил скорость, его машину к обочине прижала тёмно-зелёная «девяносто девятая» с тонированными стёклами. Не выключая двигатель, Иванов быстро открыл бардачок, вытащил пакет с деньгами и сунул его под куртку. Двери его машины резко отворились снаружи, и последовала короткая команда: «Выйти! Руки на машину!».