Иванов.ru

Бажанов Олег Иванович

Переждав приступ волнения, Иванов, сидя в автомобиле, достал удостоверение ветерана боевых действий и произнёс:

— Спокойно, парни. Я контужен. Могу невзначай сорваться. Поэтому не надо кричать. Что случилось?

— Выходите! — приказали люди в штатском, ознакомившись с удостоверением. — Лицом на капот, руки за голову!

— Ща-ас! — Иванов попытался изобразить руками понятный на всех языках жест, но не успел — двое рослых омоновцев, грубо схватив за руки, выволокли его из кабины и кинули животом на тёплый капот собственной «девяносто

девятой».

— Грубые вы, — бросил Иванов, но подчинился силе. Его обыскали. Обнаружив под курткой пакет, пытались отобрать, но Иванов не отдал, оказав сопротивление тем же омоновцам.

— Не имеете права! — кричал Иванов, когда два «качка» в камуфляже, прижав его грудью к машине, пытались вывернуть руки. — Покажите ордер на арест! Иначе ответите за свои незаконные действия! Это превышение полномочий… Мне есть куда обратиться. Там не поглядят, что вы такие здоровые…

Отпустив строптиво брыкающегося задержанного и посовещавшись с двумя штатскими, милиционеры пакет извлекать не стали, но руки Иванову всё-таки застегнули в наручники.

Отделение милиции находилось рядом с местом задержания. Туда Иванова спустя несколько минут привезли на «девяносто девятой» с тонированными стёклами под охраной двоих в штатском. За руль задержанных «Жигулей» сел милицейский капитан в форме. «Девяносто девятая» Иванова проследовала к отделению за своим хозяином.

При повторном обыске в отделении два милиционера в форме уже из состава дежурной группы снова попытались отобрать пакет, но Иванов, помня о тяжёлом взгляде Чугуна, решил не отдавать. Он решил держаться до последнего и держался, гарантируя всем присутствующим ментам скорую «разборку»:

— За нарушение закона вы сначала получите от своего начальства, а потом за меня братва вам добавит! Ваше от вас никуда не уйдёт! — кричал в комнате дежурного по отделению Иванов, зажатый в угол с застёгнутыми за спиной руками. — Уверяю, мало не покажется!

— Держись, кореш! Менты — козлы! — доносилась из-за закрытых дверей камер предварительного заключения одобрительная поддержка в них сидящих.

— Молчать, сволочи! — раздражённо орал в ответ дежурный майор. Он уже вконец потерял терпение. — Сейчас своё говно у меня жрать будете!.. Вашу мать… Всех мордами в парашу…

— В кабинет для допросов! — прерывая майора, резко и сердито крикнул появившийся в коридоре милицейский полковник. — Устроили здесь цирк со слонами! …мать вашу!

Милиционеры моментально отпустили задержанного и повернулись лицом к старшему по званию.

— Полковник, пусть наручники с меня снимут, я не опасный, — потребовал Иванов у начальника. — Я сам погоны носил. Вон у того в пиджаке моё удостоверение ветерана боевых действий.

Полковник посмотрел на одного из штатских, на которого указал Иванов. Тот нехотя достал из бокового кармана пиджака красную книжечку и протянул полковнику.

— Снимите наручники! — приказал полковник, взглянув в раскрытое удостоверение. Подождав, пока Иванову

освободят руки, милицейский чин вернул документ хозяину. Потом, строго поглядев на подчинённых, распорядился:

— Задержанного на допрос в следственный кабинет!

После ухода полковника, Иванова под охраной всё тех же двух служителей порядка отвели в комнату для допросов.

— Что там у тебя в пакете? — настойчиво интересовались двое в штатском.

— Буду отвечать в присутствии моего начальства, — твердил под нестерпимо ярким светом лампы сидящий на стареньком стуле посередине полупустой зашарпанной комнаты Иванов. Пакет с деньгами он прижимал к груди так, будто это были его собственные сбережения. — Или адвоката вызывайте.

— Ты думаешь, что тебе они помогут — твои начальники? Да они теперь в штаны наложили со страху! — особо наседал один оперативник в штатском. — Тебе теперь никто не поможет! А твои бывшие начальники скажут, что знать тебя не знают. И «отмажутся» от тебя. Уж поверь моему опыту!

— Дай сюда свёрток! — требовал другой. — Ты же понимаешь, что мы его можем отнять силой. Что там: наркотики или взрывчатка? Лучше отдай по-хорошему. Иначе загремишь по полной. Да и мы тебе тут за оказание сопротивления представителям власти все кости переломаем! Хочешь помучиться?

— Покажите ордер на арест, — требовал Иванов, не обращая внимания на угрозы и переходя в наступление. — Мы с вами по одной земле ходим, уважаемые господа офицеры. Я сам погоны снял не так давно. А что, если ваша власть завтра кончится? Вы об этом не думали? Так подумайте. Как бы потом кому-то из вас мучиться не пришлось за бесцельно прожитые…

— Угрожаешь?! — с вызовом навис над ним оперативник. — Да ты у меня сгниёшь в СИЗО!

— Не угрожаю, а предлагаю подумать о последствиях, — спокойно уточнил Иванов, брезгливо отстранившись от брызжущего слюной блюстителя порядка.

— Ты пока что задержан. А ордер мы сделаем, не сомневайся, — заверил один из штатских, сидящий за столом. — Скорее всего, на тебе пока ничего такого нет, за что тебя можно было бы «прижать». Иначе бы ты тут так не хорохорился. Но, поверь, если будешь молчать — повесим на тебя всё дело. И ещё поверь, там есть, что вешать. «Потянешь лямку» и за себя и за своих начальников! Лет эдак минимум на восемь… А станешь сотрудничать — возможно, что дело и до суда не дойдёт. Выбирай.

— Дайте позвонить! — настаивал Иванов.

— Что в пакете?.. — не уступали оперативники.

Через час, не добившись ничего, милиционеры разрешили Иванову сделать один звонок из кабинета следователя в их присутствии.

Иванов набрал Есина. Тот оказался на месте и ответил сразу, а узнав, затараторил:

— Ты где застрял? Мы тебя ждём…

— Помолчи! Меня взяли с пакетом. Нахожусь в… — не стал слушать всю тираду шефа Иванов и назвал номер отделения и район.

— Держись, сейчас что-нибудь придумаем! — ещё больше заволновался Есин. — Держись…