Иванов.ru
Шрифт:
— Всё это я отлично представляю и сам. И даже знаю, что этот «демократический» переворот в девяносто первом подготовлен и профинансирован Западом. Что ж, они выиграли «холодную войну», — произнёс Иванов, не оборачиваясь.
— А тебя не посещает мысль о том, что грядёт «война горячая»? — Быстров оставался спокойным. Но этот спокойный тон заставил Иванова повернуться:
— Скажи, наконец-то, о чём я не знаю.
— Присаживайся к столу, — пригласил жестом Быстров, давая понять, кто здесь главный. Иванов не обиделся — армия приучила к дисциплине.
— Если есть сильная армия, она должна воевать! — будто вдалбливая азбучную истину, чётко произнёс Быстров и стал размешивать сахар в стакане.
— Бисмарка цитируешь? — усмехнулся Иванов. — Умный был мужик.
Быстров
— У американцев армия сильная. А кто помешает им напасть на ослабленную, погрязшую в долгах Россию, у которой развалены и деградированы армия, флот, разрушена противовоздушная и противоракетная оборона, которой нечем воевать? Мы какую-то маленькую Чечню профукали! И что говорить, если даже Украина разрабатывает планы ведения войны с Россией за спорные территории! Я уже молчу про Прибалтику с Польшей. А давай-ка вспомним всемирную историю: уже десяток веков Запад боится и смертельно ненавидит Россию с её Православием и непохожестью русских на их стандарты. И для Запада нет ничего страшнее, если Россия снова станет сильной с её немыслимыми природными богатствами, с её господствующей географической позицией на огромном континенте, с её исторической ролью лидера в Евразии. Вспомни нефтеносный Ближний Восток девяносто первого: западные союзники ударами двух с половиной тысяч самолётов разбомбили Ирак, благодаря продажности Москвы, не выполнившей условия договора, подписанного Советским Правительством. А там, на Ближнем Востоке, всего лишь были затронуты интересы американского нефтяного бизнеса. и нате — получите! Механизм разрушения запущен. А что помешает Америке провести такую же «дистанционную» войну против нас, добивая ракетами и самолётами остатки почти уничтоженной «демократическим правительством» российской армии? Затем они преспокойно высадят десант в любой точке России, например, на нефтеносном Кавказе. Заметь, повод найдётся. А открою тебе секрет, если ты ещё не в курсе: наш подводный ракетоносный флот не боеспособен. Да и надводный тоже. Матросов кормить нечем. Нет даже солярки, чтобы выйти в море. Стратегические ракеты наземного базирования доживают свой ресурс. Ничего нового мы не выпускаем. Первое Лицо объявило, что врагов у нас нет! — Быстров со злостью стукнул по столу кулаком. — Они там, наверное, с ума посходили! Историю не читали! А история учит: пушки молчат до тех пор, пока существует равновесие сил. И стоит его нарушить — начинаются войны! Может, они надеются пересидеть следующую войну где-нибудь на Западе?
Иванов смотрел на разгорячённого Быстрова и узнавал в нём лихого командира спецназа, командовавшего диверсионной группой в первую Чеченскую. Виктор говорил, не страшась того, что их беседу прослушивают и обязательно запишут.
— Витя, не надо мне ничего доказывать. Я и так уверен, что нашим последним часом станет тот, в который Америка окажется неуязвимой для наших ракет, — спокойно сказал Иванов. — Газеты читаю и телевизор смотрю. И про Чечню догадываюсь, что там складывается союз кавказских бандитов и западных бизнесменов. И понимаю, что если американский бизнес захочет, то их десант окажется в любой точке мира в любое удобное для них время.
— Ладно бы только внешние враги нас «прессовали»! — в сердцах воскликнул Быстров. — На Северном Кавказе полностью «замазан» небезызвестный тебе господин Березовский с компанией!
— Березовский? — переспросил Иванов. — Ну что ж, теперь мне понятно, по каким каналам поступают к боевикам большие деньги из Москвы.
— Видишь, насколько всё складывается плохо. — Быстров уже почти успокоился. — Поверь, я знаю побольше твоего. Сейчас в Чечне затевается серьёзная провокация против России. Но это будет ещё не крупномасштабная война, а всего лишь её подготовка. А дальше — очень серьёзно. Там интересы таких западных «воротил»!
— Во главе провокации Басаев?
— Басаев. И арабский наёмник Хаттаб.
— Не нужно иметь большого ума, чтобы угадать про Басаева, — усмехнулся Иванов. — Его амбиции не вмещаются в границы Чечни. Кстати, ещё тогда в девяносто пятом поговаривали, что, командуя отрядом чеченских
— Можно я не стану отвечать на этот вопрос? — Быстров кинул выразительный взгляд.
— Тогда позволь узнать, если это не секрет, где Басаев с Хаттабом нанесут первый удар?
— По Дагестану. В этой республике Запад финансирует гнёзда ваххабизма — страшной мутации ислама, которая призывает резать не только христиан, но и своих мусульман — неваххабитов. Причём разрешает убивать и женщин и детей. Это тот же самый терроризм, только облачённый в религиозное учение. Чтобы полностью выбить Россию из Закавказья и получить огромный кусок нефтеносного каспийского шельфа, Западу нужен Дагестан. А для этого все методы хороши. Если план хозяев Басаева выгорит, то новое «переходное» ваххабитское правительство сразу же запросит военной помощи. Догадываешься у кого? А НАТО — тут как тут. Дальше базы НАТО появятся по всему Кавказу: в Чечне, Грузии и Азербайджане. Россия будет отрезана от кавказской нефти. А потом пойдут отделяться Калмыкия, Татарстан, республики Сибири. А Москва — ничто без регионов — пустое место, нашпигованное офисами. Если отделятся республики, центральная Россия рухнет, как карточный домик.
— Подожди, — остановил Быстрова Иванов, — я чего-то не понимю: а разве не «Алькаида» заинтересована в захвате Кавказа? Разве не «Алькаида» финансирует чеченцев и ваххабитов?
— Нет. У «Алькаиды» враг номер один — Соединённые Штаты Америки. И она ведёт с ними войну. Обзаводиться новым врагом в лице России ей невыгодно ни при каких раскладах. Во всяком случае, сегодня. Да и действует она по принципу: враг моего врага — мой друг. Подставить Россию под американские бомбы и ракеты она может. Это ей даже выгодно. Но противопоставлять себя России — нет. Кстати, исламисты никогда даже не планировали акций, подобных агрессии НАТО, и не заявляли открыто о намерении свергнуть законную власть третьих стран, как сейчас заявляет об этом Конгресс США. Так что говорю тебе точно: если даже деньги чеченским террористам поступают из Саудовской Аравии, всё равно — это деньги Запада. Американцам хочется столкнуть лбами нас и «Алькаиду».
— Почему же тогда в российских СМИ проходит информация о том, что «Алькаида» воюет с нами?
— Это отвлекающий политический ход. Россия на данном этапе сама не может противостоять США — нет сил. Чтобы не дать Америке повода для нанесения удара по территории России, обвинив в симпатиях к Бен Ладену, наши силовые структуры выработали такую тактику, будто мы находимся с «Алькаидой» в состоянии войны. Теперь США не могут предъявить нам огульных обвинений в поддержке мирового терроризма, и им трудно аргументировать перед всем миром свою позицию по Чечне. Европейским защитникам прав человека тоже теперь трудно обливать нас грязью. Мы выбили у них из рук основной козырь — Алькаиду. Но на Западе не дураки. Они скоро выработают новую восточную тактику, чтобы поставить Россию в зависимое положение. А у нас всё ещё не будет сил для отражения американской агрессии.
— И какой же выход?
— Ввести войска в Чечню и уничтожить гнездо терроризма и развала страны! И делать это надо уже сейчас — пока не стало поздно. И надо срочно поднимать из разрухи армию!
— А дадут ли нам это сделать? — в голосе Иванова прозвучало сомнение. — При таком правительстве и депутатах…
— При нынешнем президенте и его окружении — конечно, нет! — Быстров был категоричен. — Но я уже сказал, что скоро всё изменится.
— Хотел бы я иметь твою уверенность, — вздохнул Иванов.
— А ты поверь своему боевому другу. — Быстров выпил стакан чая залпом. — И ещё послушай, что я скажу: даже если мы сейчас перехватим у боевиков инициативу на Кавказе, с Америкой нам ещё придётся столкнуться жестоко. Это борьба за рынки.
— Ну, да. Американцы любят повторять: это бизнес — ничего личного! — скривился в усмешке Иванов.
— Да, это одно из правил развития экономики — конкуренция. Но пока нам надо выиграть войну с террористами на своей территории. — Быстров откинулся на спинку стула и стал смотреть на Иванова. Тот не опустил взгляда: