Избавитель
Шрифт:
— Погоди минутку, — заторопился Сухов-старший. — Я не вижу никаких следов битвы.
— Весь этот ландшафт — след битвы. Этот мир выглядел иначе. Ваш детеныш знает приемы преобразования пространств и может обойтись без меня. Желаю удачи.
Держатель хрона летучих мышей заколебался дымной струей, стал прозрачным, исчез
— Мне это не нравится, — сказал Такэда. — У меня складывается ощущение, что нас подставили.
— Нет, он высадил нас там, где надо, — буркнул Ростислав. — Просто этот родственник Сокола так воспитан.
— Я успел сказать ему спасибо, — тихо произнес Будимир.
— Молодец, что догадался.
— Отставить необязательные разговоры! — жестко сказал Никита. — Мы так близко подошли к смерти, что стоит дорожить каждым мгновением! Дим, ищи Имеющего Право, может, мы еще успеем его вытащить.
— Не успеем
— Почему?!
— Он здесь… везде…
— Не вижу!
— Он рассыпан… ну, как бы вклеен… или встроен в пространство деформаций. Здесь произошла не обычная битва с применением оружия, а битва математик… или эквивалентных метрик. Вот почему пространство хрона изменилось, превратилось в отображение слабого хаоса…
— Разве есть такой хаос?
— Символически, в математике фракталов. Существуют разные типы хаоса: слабый, детерминированный, связный, плотный, ситуационный… Хотя все виды хаоса обладают одним свойством.
— Каким?
— Свойством непредсказуемости.
— Ясно, можешь дальше не объяснять. Как понять, что Имеющий Право «встроен» в… э-э, в пространство деформаций?
— Я не смогу объяснить адекватно, пап, — извиняющимся тоном отозвался Будимир. — Если только показать… Я сейчас шевельну топологическую сопряженность континуума, а вы смотрите. То, что останется неподвижным и более ярким, и будет элементами тела и сознания Имеющего Право.
Ростислав почувствовал странную дрожь сосудов в голове, и тотчас же лес гор и скал вокруг искривила некая сила, заставила качаться вправо-влево, вверх-вниз, раздуваться и сжиматься. А на фоне этого пространственного «дыхания» замерцали какие-то жилы, дуги, кольца, точки, вершины наиболее высоких пиков, складываясь в сетчато-объемный геометрический узор.
«Фрактальная пыль», — пришло на ум Ростиславу.
Имеющий Право Решать, назначенный Избавителем номер один, действительно был рассыпан в нечто материально-нематериальное, во фрактальную пыль!
— Господи! — изменившимся голосом проговорил Сухов-старший. — Кто же это его… так?!
— Я! — раздался густой шипящий мыслеголос, заставив всех вздрогнуть.
Над лесом остроконечных скал возникло мрачное фиолетово-багровое светящееся облако, похожее на осьминога, вытянулось смерчевидной колонной и с гулким треском, от которого многие скалы потрескались и обрушились, превратилось в фигуру закованного в броню рыцаря на жутком механическом монстре.
— Уицраор! — проговорил Такэда без удивления.
— Вы напрасно повторяете чужие ошибки, — продолжал исполин, приближаясь,
— Ты имеешь в виду меч Святогора? — вежливо осведомился Такэда.
— Его у меня украл Дуггур, — не обратил внимания на реплику японца Уицраор, — но не смог активировать. Вы тоже не сможете, несмотря на задатки вашего ученика. Отдайте меч, и я вас отпущу.
— А ключи от квартиры, где деньги лежат, тебе не нужны? — поинтересовался Ростислав.
— Деньги? — не понял последний из Великих игв.
— Убирайся подобру-поздорову! — сквозь зубы проговорил Сухов-старший. — Тебе не справиться с нами.
— Вы не понимаете…
— Дим, зови!
Будимир вдруг засиял, как осколок солнца! Людям пришлось отвернуться, так ярок был этот свет. Даже Уицраор вынужден был защитить глаза рукой.
С гулким ударом, поколебавшим скалы, над людьми возник силуэт гигантского сокола. Распахнув крылья, птица поднялась в воздух, устремив на всадника и его «коня» — жругра прозрачно-золотой взгляд.
Вслед за Рамагом среди скал появился огромный волк, почти не уступавший в размерах жругру. Затем один за другим из воздуха проявились Усыня и блистающий, как сросток кристаллов, Инсект.
Уицраор остановил «коня». Гул и грохот стихли. Наступила тишина.
Уицраор оценивающе глянул на противников, на светящуюся фигурку Будимира, дернул жругра за рог и… исчез! Великий игва, прозванный «богом необъяснимого» за непредсказуемость поведения, не решился бросить вызов магам-зооморфам и команде «запасного» Избавителя.
— Ай да мы! — хладнокровно сказал Такэда. — Неужели он нас испугался?
— Он не любит прямых столкновений, — задумчиво произнес Сухов. — Мы с ним уже встречались, и каждый раз он убегал, если предвидел поражение.
— И тем не менее Имеющего Право он угрохал, — проворчал Ростислав, — в пыль превратил.
— Значит, Имеющий Право был близок к реализации замысла. А это, в свою очередь, означает, что хрон, из которого Уицраор строит свой Мост, находится совсем близко. Друзья, — обратился Никита к зооморфам, — у нас последняя просьба: сопроводите нас до Моста. Осталось самое простое — добраться до цели и разбомбить его.
— Вы ошибаетесь, — донесся шелестящий мыслеголос Усыни. — Мост через Суфэтх — сложнейшее инженерно-магическое сооружение, уничтожить его очень нелегко.
— Он пошутил, брат, — отозвался Вольх, хорошо разбиравшийся в психологии людей. — Конечно, уничтожить Мост непросто. Вопрос в другом: хватит ли нам сил, чтобы справиться с армией Уицраора, которая наверняка охраняет Мост, и с самим Мостом как квинтэссенцией самых мощных в Шаданакаре заклинаний?
— У нас есть выбор? — философски поинтересовался Инсект.