Избавитель
Шрифт:
— В этом хроне реализована иная топологическая структура социального пространства, — ответил Вольх, — с главенством общинной формации и хуторским расселением. Большинство бело-русов живут на хуторах в пять-семь домов, семьями. Благо, они не нуждаются в транспорте.
— Действительно, никаких машин и повозок я в городе не заметил. Как же они перемешаются на большие расстояния? С помощью магии?
— Прислушайся к пространству планеты, защитник. Аркона являет собой особое структурное образование, реализующее магическое управление природными процессами. Каждый ее житель имеет возможность
— Какой же тип отношений победил на Арконе?
— Победил — не то слово, эти отношения создавались естественным путем, без войн и конфликтов. В Белобог-Руси правит людьми ведический социализм, если использовать земной термин. Основа — оптимальное сочетание стремлений к социальному равенству, возможности индивидуального обогащения и различий в оплате труда в зависимости от квалификации и творческого уровня. Самые богатые люди на Арконе — творчески реализовавшиеся личности.
— Мечта! — поцокал языком Ростислав. — Вот бы у нас в России создать такое!
— Судя по имеющейся у меня информации, вы идете верным путем, хотя и медленно. Тем не менее русская культура — главная база развития вашей цивилизации, прежде всего духовно, несмотря на все усилия тупиковых ее ветвей нейтрализовать духовное измерение.
— Спасибо за добрые слова…
— Не за что, защитник. Зови, если понадоблюсь.
— Подсказал бы, где стоит терем Ненагляды. Отсюда они все кажутся прекрасными.
Морда зверя выразила лукавую улыбку.
— Разве тобой не владеет некое сильное чувство? Руководствуйся им, ищи сердцем, не промахнешься. И Волк исчез. Ростислав невольно покачал головой, усмехнулся.
— Легко сказать — руководствуйся… коли б я уверен был… Однако ничего не поделаешь, придется искать… сердцем.
Он еще раз огляделся, отмечая природные особенности окрестностей Руян-града. Несмотря на отсутствие транспорта, как летающего, так и бегающего на колесах, дороги здесь имелись. По некоторым из них двигались фигурки. Очевидно, аборигены любили ходить пешком, либо неторопливо прогуливались в отсутствие забот, либо отдыхали, либо решали таким образом какие-то задачи.
Наблюдались пешеходы и на улицах города, покрытых травой, с шеренгами деревьев, с лентами дорог из цветного стекла — как показалось Ростиславу издали. Бросив взгляд на высоко стоящее солнце — температура воздуха здесь не превышала двадцати пяти градусов по Цельсию, воздух был напоен ароматами трав и цветов, так что его можно было пить, — Светлов двинулся с холма вниз, к ближайшей дороге, ощущая стеснение, волнение и нетерпение. Состояние «саммай» пришло само собой, и он услышал чей-то тихий голосок, а перед глазами встала прозрачная фигурка Ненагляды в сарафане и кокошнике. Она звала его…
Ростислав невольно ускорил шаг и не заметил, как пространство послушно сдвинулось, и он уже буквально через минуту оказался у первых теремов столицы Белобог-Руси. Сдержал шаг, заметив идущую навстречу пару: женщину средних лет и молодого парня с русой вьющейся бородкой. На женщине было длинное цветастое платье с оборками и головной убор — не платок и не шапка, нечто среднее, воздушное, украшенное красивыми блестящими кольцами. Мужчина носил
Он оглянулся, невольно потрогав свой гладкий подбородок. Удивительное дело: после бритья в замке Даймона позаимствованной у хозяина «бритвой» волосы на лице Ростислава больше не росли.
Появился еще один прохожий — мужчина в возрасте, черноволосый, но без бороды и усов. Его одежда состояла из жемчужно-серого кафтана свободного кроя, без пояса, и малинового цвета штанов. На Светлова он практически не обратил внимания, кивнул, как своему знакомому, и зашагал дальше. Когда Ростислав оглянулся, его уже не было на дороге. Исчез, словно растворился в воздухе.
Телетранспортация, подумал Ростислав.
Легкоступ, поправил его кто-то внутри. Это сработал канал связи с Хрониками Веера, вытащив оттуда термин, коим назывался этот способ пространственного преодоления в мирах Шаданакара славянского типа.
Начались пригороды Руян-града, мало чем отличимые от кварталов центра, разве что высотой зданий и большими расстояниями, отделяющими терем от терема. Пешеходов стало больше, хотя ни в какое сравнение их количество с потоками пешеходов в российских городах не шло. И все они кланялись Светлову, но не останавливались, чтобы посмотреть вслед, и особого любопытства не проявляли.
Город был полон жителей, Ростислав это чувствовал, поэтому странным и удивительным казалось их отсутствие на улицах, странным и необычным было отсутствие каких-либо машин, грузовых транспортных средств, а также всадников и телег, каких было предостаточно на Земле в Средние века. Лишь однажды Ростислав увидел летящий над улицей объект, напоминающий сплющенную цистерну ярко-желтого цвета. Но ничего даже близко похожего на привычный взору землянина воздушный транспорт!
Руководствуясь обострившейся интуицией, он прошел два перекрестка, свернул на более широкую и зеленую улицу, имеющую сходство с березовой рощицей, и сразу увидел дом Ненагляды.
Никаких заборов в городе не было и в помине, и дом — трехъярусный терем вырастал из земли памятником самому себе, янтарно-белоснежной птицей, взлетающей в небо. Сразу было видно — по архитектурной пластике и системной иерархии, по декору, образованному арками и проемами, пучками лопаток и полуколонок, поясками и карнизами, резными капителями и фронтонами, — что создавал всю эту совершенную композицию великолепный мастер. А поскольку Ростислав помнил, что отец Ненагляды был ваятелем и зодчим, он ни секунды не сомневался, что перед ним ее дом.
Приблизившись к высокому крыльцу с резными столбиками и балясинами, он остановился на небольшой площадке перед крыльцом с мозаикой каменных плит, пытаясь успокоить разбежавшееся сердце, не зная, постучать ли по столбику или просто позвать хозяев.
Что-то белое мелькнуло в широких окнах первого яруса дома, и тотчас же распахнулась резная дверь прихода и на крыльцо выбежала Ненагляда в кружевном сарафанчике, с румянцем во всю щеку и с радостным изумлением в глазах. Она услышала его мысленный зов!