Избавитель
Шрифт:
— В черную дыру, что ли?
— Дуггур устроил систему охранных ловушек, захватывающих непрошеных гостей и сбрасывающих их в коллапсар-колодцы.
— Кажется, я вижу какие-то текучие бесцветные щели под нами… это они?
— Не двигайтесь, дядя Слава. Я их сейчас закрою.
— Осторожнее, сынок, — еще раз предупредил Никита. — Не хотелось бы радовать господина Дуггура, свалившись в черную дыру.
— Не волнуйся, пап, я их вижу. Даже странно, что ловушки такие примитивные.
Внезапно вокруг бесшумно встали призрачно сияющие световые арки, ажурные
— Пошла интериоризация, — сказал Будимир.
Световые вуали, арки и стены потекли друг сквозь друга, образуя все новые и новые формы. Затем почти мгновенно обрели плотность и консистенцию горных пород. Люди оказались стоящими под сводами сверкающей россыпями кристаллов пещеры, уходящей в обе стороны в неведомые дали и глубины.
— Кажется, получилось, — неуверенным тоном сказал Будимир. — Мы развернули самый плотный кластер и одновременно развернули трехмерную сферу евклидовости… Это, наверное, прихожая Дуггура.
— Пещера? — хмыкнул Никита. — Я вижу пещерный лабиринт.
— Я тоже, — отозвался Ростислав.
— Это и есть лабиринт.
— И как далеко он ведет? А главное, куда нас приведет? Надеюсь, в главное хранилище ценностей Дуггура? Напоминаю, нам нужен только меч.
— Он здесь, пап, я чувствую.
— Тогда веди, Избавитель. Чем быстрее мы найдем Финист, тем быстрее уберемся отсюда. Нам с Толей очень не нравится обитель Дуггура. А тебе, Слава?
Ростислав промолчал. Он был вполне солидарен с мнением спутников. Атмосфера дома Дуггура давила на психику и заставляла ждать неприятностей.
Глава 4
Они поняли, что попали во временную ловушку, когда прошагали по тянувшейся в бесконечность пещере, то суживающейся, то расширяющейся, петлявшей из стороны в сторону, раздваивающейся и растраивающейся, более шести часов, ничего существенного не увидев и не испытав. Первым на это обратил внимание Такэда. Ростислав поддержал его, уже давно испытывая дискомфорт.
Отряд остановился.
— Тамбур не должен быть таким большим, — согласился Никита, глянув на свои часы. — Мы что-то упустили из виду. Дим, попытайся сориентироваться. Эта пещера, по-моему, никуда не ведет.
— Может быть, мы по ошибке залезли в облако остановленного времени? — добавил Такэда.
— Здесь наши представления о времени не работают, — огорченно сказал Будимир. — Пещера, по сути, является некомпактным полугиперболическим многообразием и должна перейти в компактное многообразие неотрицательной кривизны. — Мальчик шмыгнул носом, помолчал. — Но, может быть, мы попали в одну из петель аттрактора Лоренца. [23]
— Все это прекрасно, однако нам нужна гостиная Дуггура, его сейфы, оружейная комната…
23
Геометрическая фигура, описывающая эффект бабочки (термины теории фракталов).
— Я
— Давай попробуем определиться вместе, — предложил Ростислав, желая поддержать мальчишку. — У нас неплохо получалось.
— Хорошо, дядя Слава.
Ростислав настроился на «саммай» и вышел за пределы человеческих чувств, моментально расширив диапазоны восприятия. Стены пещеры вокруг перестали казаться твердыми, превратились в зыбкие световые полотнища, сквозь которые стали видны какие-то сложные ячеистые структуры, многоуровневые конструкции, светлые и темные провалы и горы.
Внезапно зрение Ростислава вырвалось и за их пределы, и он увидел-ощутил гигантские объемы и панорамы, удивительным образом пересекавшиеся друг с другом, проникающие друг в друга и в то же время кажущиеся бесконечно малыми, свернутыми, сжатыми в струны и точки. Это подсоединилось к его полю зрения поле видения Будимира, свободно проникающее сквозь все энергоинформационные решетки местного космоса.
«Ищи оружие, — подумал Ростислав. — Надо искать свечение в диапазонах угрозы, агрессии, ненависти, страха. Меч должен находиться в бункере с оружием Дуггура».
Призрачные переливы света, обтекающие зернисто-геометрический хаос хрона, потускнели, ушли в инфракрасный диапазон. Из темноты проступила объемная сеть рубиново светящихся жил, излучающих угрозу Больше всего она напоминала кровеносную систему человеческого тела. Где-то за пределами доступных Ростиславу расстояний эти жилы соединялись в одно русло, которое вело…
«Туда!» — мысленно воскликнул он.
«Вижу, — отозвался Будимир. — Нам туда не пройти, не хватит сил».
Ростислав осознал, что впервые слышит мысли мальчишки как прямую речь, но радоваться этому открытию было некогда.
«Вызываем кого-нибудь из зооморфов. Сокол устал, лучше Вольха».
«Я бы вызвал Инсекта, у него сеть энергоканалов больше».
«Быстрее, малыш, мои силы иссякают!»
— Инсект, появись! — позвал Будимир Муравья на всех доступных ему уровнях воздействия.
Прошла минута, другая, третья…
Наконец с глухим гулом сотряслись стены пещеры, и перед людьми возник сияющий силуэт гигантского насекомого, закованного в ртутно-блестящую броню. Смотреть на это существо без содрогания было невозможно, и Ростислав мимолетно подумал, что им повезло, что Инсект на их стороне.
— Слушаю вас, джентльмены, — раздался характерный шипящий и потрескивающий мыслеголос зооморфа. — Вы забрались так далеко от моего дома, что я с трудом нашел дорогу. Здесь очень холодно. Поторопитесь.
— Подсоединись к нам на уровне делания, — попросил Будимир. — Нам надо пройти сквозь топологические многообразия и свертки к центру этого хрона.
— Я готов.
— Возьмите и нас с собой, — предложил Никита, имея в виду мысленно-энергетическое подсоединение. — Вам будет легче.