Избранное
Шрифт:
— Заметь, это твои слова!
Она взглянула на меня, как несговорчивый архитектор на холм, на месте которого он собирается сделать гладкую площадку.
— Пора браться за дело, — бросила она без всяких эмоций.
22
Остаток дня мы провели, методически обследуя помещения. Сооружение по размерам вчетверо превосходило станцию Берега Динозавров, знакомую нам в предыдущем воплощении. Восемьдесят процентов его занимало оборудование, работу которого мы не понимали. Меллия составила общий план, определила основные компоненты
— Не могу понять смысла, — говорила она. Наступили сумерки, и большое красное солнце отбрасывало на пол длинные тени. — Энергообеспечение программируемой матрицы вне всяких разумных пропорций. Эти огромные залы, Рейвел, для чего? Что это за место?
— Великая Центральная Станция, — ответил я.
— Это еще что?
— Да так, просто покинутое здание в старом городе, который никогда не существовал. Конечный пункт.
— Возможно, ты и прав, — задумчиво произнесла она. — Это оборудование скорее предназначено для перетранспортировки груза, чем для обеспечения проживания персонала…
— Груза? Какого груза?
— Не знаю. Но звучит неплохо, верно? К тому же интерлокальный грузовой паром имел бы тенденцию к ослаблению темпоральной структуры как в точках передачи, так…
— Может, им все равно? Они устали от всего, как и я, — я зевнул. — Давай закругляться. Утро вечера мудренее.
— Как ты сказал? Все равно?
— Кто? Я? Ничего не говорил, девочка.
— Ты Лайзу тоже называл девочкой?
— При чем тут это?
— При том! Все, что ты говоришь и делаешь, окрашено идиотской страстью к этой… воображаемой милашке. Возьми себя в руки. Временной ствол Пекс-Центра в чрезвычайной опасности. Ты нанес ему непоправимый вред своими безответственными поступками!
— Не могу, — процедил я сквозь зубы. — Вопросы есть?
— Извини, — она закрыла лицо руками и покачала головой.
— Я не хотела. Просто устала… измотана… мне страшно.
— Да, конечно, — сказал я. — Я тоже устал. Забудем. Пошли спать.
Мы выбрали раздельные комнаты. И даже не пожелали друг другу спокойной ночи.
23
Я встал рано. Тишина действовала мне на нервы. В конце спального крыла находилась хорошо оснащенная кухня: даже А-П-теоретики любили свежие яйца и ломтики ветчины из локара, чтобы не происходило старение.
Я приготовил завтрак на двоих и направился к Меллии, но услышал в большом зале ее шаги.
Одетая в свободное платье, она стояла у кресла координатора и глядела на экран. Я бесшумно приблизился, и тут она внезапно повернулась. Судя по выражению лица, она была близка к обмороку. Мне тоже стало жутко. Что-то случилось с лицом Меллии. Передо мной стояла старуха с седыми волосами, впалыми щеками и потускневшим взглядом. Женщина зашаталась, и я схватил ее за тонкую высохшую руку, прикрытую развевающимся рукавом. Довольно быстро ей удалось оправиться, лицо оживало, но взгляд оставался странно равнодушным.
— Да, — проговорила она старческим, тонким, но очень спокойным голосом. — Вы пришли, как я и предполагала. Я знала, что так будет.
— Приятно, что вы нас ждали, мэм, — пробормотал я с глупым видом. —
Лицо старухи было задумчиво.
— Экраны прогнозов, конечно, — взгляд ее проследовал мимо меня. — Осмелюсь спросить, где же ваша половина?
— Она, э-э, еще спит.
— Спит? Как забавно.
— Вон там, — я кивнул в сторону спальни. — Она будет счастлива узнать, что мы здесь не одни. Вчера у нас был трудный день…
— Извините меня. Вчера? Так когда вы прибыли?
— Около суток назад.
— Но… почему же вы не оповестили меня сразу? Я ведь ждала… я была готова… уже так долго… — ее голос был готов сорваться, но она овладела собой.
— Прошу прощения, мэм. Мы не знали, что вы здесь. Мы осмотрели станцию, но…
— Вы не знали? — Мои слова ошеломили ее.
— Где же вы находились? Мы осмотрели все комнаты…
— Я… мой… моя комната во внешнем крыле, — ответила она дрожащим голосом. Из уголков глаз выкатились слезинки, и она нетерпеливо смахнула их. — Я полагаю, что вы прибыли по моему сигналу, — собравшись, продолжала она. — Хотя это не важно. Вы здесь. Вы дадите мне несколько минут? У меня остались кое-какие вещи — записи, памятные подарки. Но я могу их оставить, — торопливо добавила она, не сводя с меня глаз.
— Я не намерен торопить вас, мэм, — сказал я. — Произошло какое-то недоразумение…
— Но вы заберете меня? — Иссохшей — рукой она схватила меня за локоть. В голосе звучала паника. — Пожалуйста, возьмите меня с собой, умоляю вас, не оставляйте здесь!
— Честное слово, — пообещал я и погладил ее холодную и тонкую, как у индюшки, руку. — Вы ошибаетесь. Я ничего не понимаю. Вы из обслуживающего персонала станции?
— Что вы, вовсе нет, — она затрясла головой, как ребенок, которого поймали с банкой варенья в руках. — Это не моя станция. Я просто убежала сюда после катастрофы.
— Где станционный персонал, мэм?
Она странно посмотрела на меня.
— Здесь никого нет. Ни души. В докладах это отмечено. Я нашла станцию покинутой. Все время здесь одна, никого нет…
— Да, я понимаю, вы одни. Довольно одиноко. Теперь все в порядке, вы уже не одиноки.
— Да, вы пришли, я знала, что вы придете когда-нибудь. Приборы никогда не лгут. Только не знала, когда…
— Наше появление вы определили по приборам?
— Ну да.
Она опустилась в ближайшее кресло, пальцы забегали по клавишам. Дисплей вспыхнул, появилось ровное свечение. На экране сложился колеблющийся белый прямоугольник, на правом краю которого плясала и извивалась похожая на царапину черная вертикальная линия. Я уже приготовился выразить восхищение виртуозным мастерством, когда женщина охнула, склонилась на пульт, обмякла и потеряла сознание.
Я подхватил ее и поднял на руки. Она весила не более девяноста фунтов. У входа появилась Меллия. Она замерла, прикрыла рот рукой, но быстро взяла себя в руки.
— Рейвел… кто это?
— Понятия не имею. Я проснулся и обнаружил ее здесь. Она приняла меня за спасателя. Начала говорить что-то и потеряла сознание.
Меллия отступила и внезапно ухватилась за мою руку.
— Мама! — выдохнула она.
24