Избранное
Шрифт:
— Значит, вы грабите прошлое и будущее темпорального ядра и тащите к себе. Куда же?
— Конечная Власть основала резервацию из десяти столетий в так называемой Старой Эре. Что касается понятия «грабить», то вы сами, мистер Рейвел, являетесь примером главного объекта деятельности Спасательной Службы.
— Мужчины и… женщины, все оперативные агенты?
— Конечно.
— Они счастливы и безропотно отдают свои таланты делу строительства устойчивого островка во времени, который вы
— Не все, мистер Рейвел. Незначительное число.
— Я думаю! Большей частью это типы из бывшей Третьей Эры и предыдущих программ Чистки Времени, а? У которых хватило ума понять безвыходность ситуации, но не хватило времени увидеть в вашем изолированном островке стерильный тупик.
— Мне совершенно непонятно ваше отношение, мистер Рейвел. Стерильный?! Вы вольны размножаться, растут растения, сияет солнце, протекают химические реакции.
Я засмеялся.
— Разговор машины, карг. Ты просто не уловил сути.
— Речь идет о сохранении во времени разумной жизни, — объяснял он терпеливо.
— Да, но не в музее под стеклянным колпаком и слоем пыли. Теория постоянного движения давно отвергнута, карг. Топтание на месте в темпоральной колбе — даже протяженностью в тысячу лет — подобная перспектива не вполне согласуется с моими представлениями о судьбе человечества.
— Как бы то ни было, вы послужите на благо Конечной Власти.
— Правда?
— Да! Альтернатива крайне неприятна.
— Приятна, неприятна, пустые слова, карг.
Я осмотрел большую, мрачную комнату. Сырой прохладно, на стенах выступили капельки влаги.
— Теперь ты начнешь загонять мне под ногти щепки, сдавливать пальцы, подвешивать на крюке. Затем изложишь защитные меры контроля моего поведения на задании.
— В физическом воздействии нет надобности, мистер Рейвел. Вы будете выполнять все за награду, которую я вам предложу. Мы обнаружили агента Гейл. Допрашивая ее, я заинтересовался вами. И предложил ей работать на Конечную Власть в обмен на вас.
— И ей не сообщили о моем спасении?
— В данное время это не в интересах Конечной Власти.
— Держишь на поводке, а сам сидишь на двух стульях.
— Верно.
— Когда имеешь дело с куском аппаратуры, впустую тратить время на выслушивание оправданий. Милая особенность, карг.
— Мистер Рейвел, моим сотрудникам ничего не известно об искусственной природе моего происхождения. Большей частью это люди Второй Эры. В интересах Конечной Власти их об этом не информируют.
— А если я все же скажу?
— Тогда я прикажу доставить сюда агента Гейл и в вашем присутствии подвергну ее истязаниям.
— Да? И потратить впустую усилия, вложенные в программу?
— Утрата контроля еще хуже, чем частичный контроль.
— Гладко, логично и продуманно, — ответил я. — Ты забыл одно.
— Что же?
— Вот это, — я выстрелил с бедра. Мои руки были прижаты к бокам, поэтому выстрел получился неудачным. Пуля вдребезги разнесла колено и отшвырнула карга к стене комнаты.
Извиваясь на полу, я добрался до него и, пока не замерла фибрилляция нейроэлектронной системы, открыл грудную панель. С трудом перевел его на ручное управление нажатием переключателя.
— Лежи тихо, — приказал я. — Чем снимаются путы?
Он сказал. Я вытащил из его нагрудного кармана распылитель в виде шариковой ручки и выпустил розовое облако. Паутина сморщилась, превратилась в желе и рассыпалась в пыль, которую я незамедлительно стряхнул.
Я сорвал печати и извлек ленту. Программу модифицировали в расчете на многократное использование, некую бесконечную петлю, предназначенную для автоматического повторения приблизительно лет на сто.
Кто-то здорово потрудился, программируя робота с системой автономного обслуживания и высокой степенью свободы.
Среди аппаратуры в комнате нашелся сканнер. Я вставил патрон, включил прослушивание и выслушал обычную программу параметров, но с изменениями основ взаимоотношений человека и карга: карг предназначался для работы при полном отсутствии надзора со стороны человека.
Я скорректировал команды в начальной части ленты и вновь поставил на место.
— Где женщина? — спросил я. — Агент Меллия Гейл?
— Не знаю, — ответил карг.
— Так, — произнес я и подумал: она служила в качестве приманки. Карг обманывал. Дурная привычка, но я знаю, как лечить.
Я задал ему еще несколько вопросов и получил ожидаемые ответы. Он с группой каргов и спасенных оперативников предыдущих программ уединились на островке стабильности среди растущего моря энтропийного распада. Какое-то время опасность не угрожала, пока разъедающая гниль не достигла последнего года, дня и часа. Все их устремления могли кануть в бесформенную однородность Айлема.
— Знаешь, карг, твою контору ждет печальный конец, — сказал я. — Но ты не переживай: ничто не вечно под луной.
Он не ответил. Я покрутился еще несколько минут по комнате, отметил интересные подробности, взгрустнул о завтраке, не съеденном сто лет назад. Среди оборудования было полно устройств специального назначения, которые мне могли пригодиться. И не мешало бы выяснить кое-что. Но у меня было ощущение, что, чем раньше я выйду из-под юрисдикции Конечной Власти, тем лучше будет для моих намерений.