Избыток целей
Шрифт:
Но изготовленный на этом листке документ – гарантийное письмо на фирменном бланке Совинкома, не имел решающего значения, главную роль играли договора на бланках Волгопромбанка. На них место подписи не совпадало с тем, что на листках для платежек, поэтому Верхолетову пришлось на них подделывать подписи.
– Я не буду за него платить, – твердо повторил Андрей. – Я заявлю в милицию, или куда там нужно, пусть делают графологическую экспертизу.
– Подождите…
Управляющая сняла трубку, и вызвала в кабинет юриста и сотрудника кредитного отдела, которые специально по такому случаю вышли на работу в субботний день.
Еще около часа пережевывали ситуацию, развенчали Верхолетова и распяли на виртуальном
Всегда поражали такие вот люди, которых в определенных кругах называют «добропорядочными», хотя им больше подходит определение «порядочные идиоты». Они экономят на спичках, умрут, но не заплатят за дорогостоящие препараты для собственного лечения, не говоря уже о достойных развлечениях; но они с легкостью расстаются с добытыми тяжелым трудом деньгами, доверяя их банкам которые без пяти минут банкроты, другим сомнительным финансовым структурам, левым пенсионным фондам, «инвестиционным корпорациям», «сверхнадежным финансовым группам», а то и просто банальным пирамидам; или же поручаются за таких пройдох, как Верхолетов, чтобы потом оплатить своими трудовыми копейками их долги.
Управляющая попросила своих сотрудниц, чтобы они продиктовали текст объяснительных записок. Они нарушили правила выдачи кредитов, и им нужно было выйти из ситуации с наименьшими потерями. То, что Андрей в момент выдачи ссуды находился за границей, было серьезным козырем (по первому эпизоду они ещё могут как-то проквакать и оправдаться перед начальством, что мол, поручитель как бы появлялся, просто потом подзабыл, и расписался как-то криво, не как обычно). Если это станет известно в головном офисе, управляющая филиалом может лишиться должности.
Но Андрей не стал бить кулаком в грудь слишком сильно, так как большая часть его подписей на банковских документах ставилась не им. Это делалось намеренно – он предчувствовал, что когда-нибудь попадет в переплет гораздо хуже Верхолетовского, и требовал, чтобы сотрудники расписывались вместо него, чтобы можно было впоследствии откреститься от всех своих действий, и заявить, что все подписи поддельные.
Он всерьез боялся, как бы управляющая не приказала проверить подлинность всех подписей на всех находившихся в банке документах, и, написав объяснительную в предложенной юристом редакции, пустился в рассказы о своих грандиозных планах, упирая на то, что обороты Совинкома существенно возрастут – соответственно эти обороты будут проходить по расчетному счету в Волгопромбанке. Такие разговоры нравились работникам банка. Юристка некоторое время галдила за привлечение Верхолетова к ответственности, потом, зачарованно заслушавшись футуристическими повестями, умолкла.
Глава 29
Второв достиг такого уровня, что процентные платежи по займу контролировал не сам, а приспособил для этого своего помощника, Женю Тулякова. То был их с Андреем однокурсник. После окончания института он вечно ошивался у Второва на разных должностях – экспедитор, менеджер, помощник. С застывшей раз и навсегда презрительно-ехидной ухмылкой, он был постоянно недоволен своей зарплатой, с периодичностью полгода-год увольнялся по причине низкого дохода, где-то перебивался и один раз даже открыл свой бизнес; но неизменно возвращался, и Второв всякий раз принимал его обратно.
И вот ему поручили в определенные дни звонить Андрею, напоминать насчет очередного платежа и сообщать реквизиты. Второв становился настоящим барином – скинул с себя всю рутину.
В этот приезд, минуя Тулякова, Андрей привёз Второву
– Я офигительный сруб поставил, избушку на курьих ножках, поехали покажу.
Ему оставалось доделать кое-какие дела, и Андрей около часа находился в его директорском кабинете, наблюдая за кипучей деловой жизнью своего товарища, соучредителя бывшего деревообрабатывающего завода, постепенно превращавшегося в оптовый строительный рынок. Чтобы его арендные площади не превратились в очередной многопрофильный маркет, в котором покупатель не может найти то, что ему нужно, Второв изначально выбрал строительную специализацию, и информировал об этом арендаторов. А что еще можно хранить под открытым небом и в неотапливаемых ангарах!? Только строительные материалы – лес, кирпич, шифер, плитку, металлоконструкции, стекло, и так далее.
Один из учредителей, сотрудник городской администрации (Андрей вычислил что сам мэр) поддержал на своем уровне инициативу, и, документально обосновав её пользу для города (была составлена специальная научно обоснованная программа), добился выделения субсидий на проект. Но основная задача была не деньги, а шумиха в прессе – чтобы жители города поняли предназначение оптово-строительного рынка – удовлетворение нужд горожан в строительных материалах. Почти по Ленину: «Говорят стройматериалы – подразумевают оптово-строительный рынок на Тулака!»
Не удержавшись, Второв открыл и свою оптовую фирму, которой сам себе сдал в аренду торгово-складские площади (арендные платежи шли в общую кассу, а прибыль фирмы конечно доставалась ему как хозяину). Нанял торговых представителей, в обязанности которых входила реализация кирпича, леса, шифера, утеплителей, тротуарной плитки, и так далее. В присутствии Андрея он обсуждал с одним из заместителей рекрутинговые вопросы. Проблемы те же, что и у всех – при кажущейся безработице и дефиците рабочих мест грамотных людей не найти. А мало-мальски умный сотрудник не выкладывается на 100 %, но вместо этого использует работодателя как трамплин для создания своего бизнеса или для дальнейшего продвижения и трудоустройства в крупную российскую или иностранную компанию (довольно распространенный идиотизм среди реднеков – мечта о крупной иностранной компании, в которой можно расслабиться и просто так получать высокую зарплату плюс соцпакет; видимо в детстве им часто читали сказку про Емелю-дурака и чудо-щуку, по щучьему велению, по моему хотению).
Андрей считал себя не очень-то демократичным руководителем, но Второв его переплюнул – платил мизер, и за такую оплату труда эксплуатировал как рабовладелец, и разве только не наказывал палками. Мотивации особо никакой, он общался с народом, оперируя набором банальностей, почерпнутых из клишированных книжек по менеджменту. Он часто повторял любимую фразу: «Одно из моих правил в бизнесе – не жалеть людей, потому что жалость унижает». И что удивительно, народ роптал, но слушался. А в интеллигентном высокоумном медицинском бизнесе приходится платить высокую зарплату и терпеть быдлянские выходки подчиненных.
Второв занимался рабочими вопросами до семи вечера – звонил, принимал людей, проводил переговоры. После этого он повез Андрея на свой участок – тот самый, находившийся по соседству с ДОЗом, купленный в своё время за бесценок – символические $5000 (отжали хозяина при помощи ОБЭП). Чтобы туда добраться, нужно выехать через южные ворота оптово-строительного рынка, и немного проехать над Волгой. С одной стороны участок граничит с ДОЗом, с другой – примыкает к поросшей камышом балке. Эта балка, а также виднеющиеся вдали постройки, называется «поселок Купоросный», здесь (как собственно по всему побережью) в 1942–1943 проходили ожесточенные бои с немецкими захватчиками. До сих пор тут находят оружие, боеприпасы, и трупы солдат.