Избыток целей
Шрифт:
К черту такую «дружбу» и всех тех, кого жизнь сделала «прекрасными и опытными»! Андрей всегда найдет себе ту, у которой будет первым и единственным!
Но из всех девушек, подходивших под это определение, больше всего на свете ему хотелось Таню.
Он пришёл без предупреждения. Арина, открыв дверь, кивнула в сторону Таниной комнаты:
– Она у себя.
Андрей, разувшись, решительно направился туда. Он застал её за чтением.
– Что читаем?
Она отложила книгу:
– Ты?! Я думала, ты уже…
Он
– Ты из какого пистолета стреляла?
Она отстранилась:
– Что за фанатизм? Глаза горят, ноздри раздуваются!
Поднявшись, она закрыла дверь, и повернувшись к нему, выпрямившись как лоза, прижалась спиной к двери:
– Что с тобой? Ты какой-то нервный.
Её тон, и её независимый самоуверенный вид, резко остудили его пыл. Кровь отхлынула от лица; он моментально забыл, какие страсти пережил за прошедший час, и какие страшные слова готовил. И вместо запланированного допроса укоризненно заметил:
– Ты стреляла из другого пистолета – не из того, что я тебе подарил.
Констатировав данный факт, он вкратце передал ей свой разговор со следователем. Взяв с книжной полки сумочку, Таня присела рядом с ним. Сосредоточенная, угрюмая, суровая, раскрыла подаренную им черную Gucci:
– Вот он, твой пистолет.
На дне сумки, по соседству с расческой, косметичкой, и мобильным телефоном, поблескивал стальным боком ИЖ-79-9 – тот самый, который Андрей покупал в оружейном магазине «Защита».
Взяв его, он повертел в руках, заглянул в дуло:
– А-а-а… рассекатель срезан. Переделали под ПМ-патрон. А кто тебе сделал?
– Серый.
«Чего ни спросишь – везде Серый!» – раздраженно подумал он.
Вслух сказал:
– Я был вынужден подписать кое-какую бумагу. Следак схватил меня за наружный парный мужской половой орган.
– Ты дал показания против Серого? – спросила она, упрямо сдвинув изогнутые брови.
– Я сделал лучше для него – его ответственность в два раза уменьшается, основную вину берут на себя заказчики. А может даже всю, главный фигурант – Закревский. А что ты хочешь, чтобы я сделал – стер его отпечатки пальцев?
– Какие отпечатки?
– На крыше еремеевской БМВ, и в квартире Цыганкова. Участие в двух эпизодах 100 % доказано. Он может выкрутиться, если только найдет другого фигуранта и докажет, что оставил отпечатки пальцев безотносительно убийства. Его заочно осудят, но искать особенно не будут, потому что главная задача следствия – упрятать за решетку Капрановых и Закревского. У следствия и так складывается красивая картина, а если Волкорезов появится, то может испортить дело ненужными подробностями, то есть деталями, не относящимися к Капрановым.
Он не стал подробно останавливаться на том, что конкретно написано в протоколе про его взаимоотношения с Волкорезовым в редакции
Опомнившись, он сказал, что волновался за неё, и как это она вообще всё выдержала – нападение, оборона. И так всё по-дурацки совпало, что надо было идти на день рождения и разыгрывать из себя посторонних людей – вместо того, чтобы побыть вдвоем, обсудить положение. Он даже признался, что ревнует её.
– Получается, ты попал из-за меня?
– Что значит «попал»? Просто сделал то, что сделал.
Она засыпала его взволнованными вопросами:
– Может тебе не надо? Может, мне самой пойти и сказать всё как было? А вдруг тебя посадят? Где ты найдешь фигуранта, который вместо меня стрелял по Верхолетову?
Андрей невольно вздрогнул, подумав о том, что скажет и покажет ей Сташин, если она придёт к нему. И, вспомнив о проблеме фигуранта, посмотрел на часы, и с наигранным равнодушием отмахнулся:
– А-а… помню в 96-м таких фигурантов находили… по делу о микросхемах.
Он не отводил взгляд от окна, словно за ним вспыхивали огни ада, повторявшие блеск холодного металла. Ему вспомнился призрак, привидевшийся здесь, в этой комнате в ночь на Татьянин день.
– Ты мне ничего не рассказывал об этом, – она посмотрела в ту же сторону, что и он.
– Расскажу. Обязательно расскажу.
Таня продолжала упорствовать:
– Может все-таки тебе не надо вместо меня чалиться?
Она сказала что-то про маму и её знакомых – Давиденко, Солод, что можно выставить всё как самооборону даже без превышения, но Андрей её прервал:
– Это взаимообразно, не думай, что просто так. Когда-то я попрошу тебя сделать что-то вместо меня. А для начала… сделай мне кофе!
Спускаясь от неё по лестнице, Андрей набрал Трезора и договорился с ним о встрече. А выйдя на улицу, задумался, что за странную игру ведет его подруга. Говорит, что собирает информацию для знакомого – это мол, одноклассник, жених Лены Калашниковой, её лучшей подружки. А этот одноклассник – чисто герой женских сердец: оставляет отпечатки пальцев отнюдь не в отделах детских игрушек.
(вообще у Андрея зародилось подозрение, что и Волкорезова искусственно подтягивают к следствию – так же, как и многих других. Такая методика у следователей – выстраивать свою версию и под неё набирать пул фигурантов. В конце концов, на кой черт Волкорезову какой-то там Цыганков?!)
И снова Андрея уколола ревность: а вдруг Лена – это прикрытие, никакая она Сергею не невеста!?
Он тут же ущипнул себя: нельзя быть таким подозрительным!
Внезапно он повеселел. Встреча с Таней произвела на него благотворное действие. Он ласково посмотрел на деревцо акации в палисаднике, поднимавшее ввысь свою оголенную верхушку. Не отличаясь созерцательностью и не будучи зеленым натуралистом, он всё же залюбовался.