Изгнанники Нирваны
Шрифт:
Мандор непроницаем. Те из приглашенных, кто мало-мальски знаком с Искусством, уже пробовший прозондировать его разум. Наткнувшись на непроницаемые щиты, торопятся возвести барьеры на путях к своим сознаниям. Жалкие дилетанты самонадеянно полагают, будто их мысли кого-нибудь интересуют. Иногда Мандор сомневается, имеют ли какое-то значение даже его собственные рассуждения. Если он правильно понимает ситуацию, то сейчас все события определяются лишь волей Высших Существ, которые все равно достигнут своих целей независимо от трепыхания сотни Повелителей Теней. Если Логрус и Лабиринт действительно объединили
Снежные шапки гор, унылые отары в долинах, монастыри над обрывами ущелий — панорама этого Отражения не способствовала хорошему настроению. Затем за окнами вдруг появился отполированный до зеркального блеска паркет с вычурным рисунком. Алмазный дворец двигался через бальный зал, где под варварскую музыку кружились в танце существа, отдаленно напоминавшие людей. Самцов украшала пара рожек над висками, а у самок длинный, закрученный штопором рог торчал прямо из середины лба. Одежды танцующих напоминали моду помпадурских времен. Шестеро в банкетном зале оживились и зазвенели бокалами.
Дара решила прервать идиллию и предложила выпить за короля Мерлина и его отца. Подобные любезности, да еще со стороны вдовы Суэйвилла, всегда были чреваты последующими осложнениями, но тост прозвучал, и его пришлось принять. Все послушно просмаковали «Порто» 1713 года.
Возвращая свой бокал на порхающий по залу столик, Дара послала Корзину ослепительную улыбку, от которой у него защемило сердце. Перехватившая этот взгляд Дейдра возмущенно зашипела:
— Ты все еще любишь ее? Вернулся бы к этой твари, если бы она позвала?
— Не уверен. Я обижен и намерен с ней расплатиться сполна.
— Ну как же! — Дейдра обиженно шмыгнула носом. — Сюда побежал, едва узнал, что она здесь будет. А чтобы навестить нашу девочку, времени не нашлось.
— Кончай ревновать по пустякам, — шепотом потребовал Корвин. — Как мы можем навестить Гиневру, если не знаем дорогу в ее Отражение?
— Это все отговорки, — продолжала негодовать Дейдра. — Вчера ты битый час козырялся с Фау. Не мог у него спросить?
— Фау уверял, будто дорогу знает только Мефисто, который где-то шляется и недоступен из Артаньяна.
— Врет!
— Я тоже думаю, что врет. Наверняка хочет что-нибудь выторговать взамен точного маршрута.
— Сами найдем, — не слишком убежденно сказала Дейдра. — У тебя наверняка сохранились Карты для старого Авалона.
— Уже пробовал. Контакт не устанавливается. В этот момент к ним приблизилась Дара:
— Неважно выглядишь. Наверное, новая подружка плохо смотрит за тобой?
— За мной слишком хорошо присматривала прежняя подружка, — резко ответил Корвин.
— Я никого не убивала! — взорвалась Дара. — По крайней мере, из
— Уточним, что Юрта убил твой дружок Мефисто, — заметила Дейдра ядовитым голосом. — Причем он защищал своего брата, которого собирался прикончить твой отмороженный ублюдок.
Это была почти чистая правда. Внешне тот бой на джидрашской крыше выглядел именно так. Разгневанная правотой соперницы, Дара принялась вопить: дескать, амберская семейка специально завербовала Мефа, дабы тот втерся к ней в доверие и коварно извел всех ее детей. Она понимала, что говорит полный вздор и что остальные прекрасно это понимают, и оттого бесилась еще сильнее.
Подоспевшие почти одновременно Мерлин и Мандор тщетно пытались ее успокоить. В конце концов Мандор по старой привычке ткнул Дару под ребра искусно сложенными пальцами. Она поперхнулась и умолкла.
Воспользовавшись паузой, Фиона сообщила, сверля Дару ледяным взглядом зеленых глаз:
— Король Рэндом просил предать, что у нас тоже есть претензии. Моего брата много лет держали в темнице. Он может потребовать сатисфакции, и король будет вынужден поддержать это требование.
— Мои поступки были чисто семейной проблемой, — огрызнулась Дара. — К королевскому дому Амбера это не имеет отношения. Мы решим свои недоразумения полюбовно.
Корвин с готовностью заявил:
— Я бы предложил, чтобы ты тоже провела некоторый срок в плену у меня.
— Тоже пять лет? — насмешливо уточнила Дара.
— Ни в коем случае. Хватит недели. Мне будет трудно долго терпеть твою близость.
— В каком смысле ты упомянул «близость»? — насторожилась Дара.
Дейдра тоже обратила внимание на слова Корвина. Мандор рассмеялся:
— Кажется, она немного образумилась. Уже понимает, о чем говорят собеседники.
Поскольку мамочка на некоторое время перестала представлять угрозу, Мерлин обратился к отцу:
— Па, дядя Рэндом не обиделся, что мы его не пригласили?
— По-моему, он был даже доволен, что предварительные переговоры пройдут в форме семейной вечеринки без его участия. В принципе, он за мир, но хочет быть уверен, что феодалы Хаоса не развяжут войну, невзирая на твои пожелания.
— У вас тоже есть «ястребы», — напомнил Мандор. — Бенедикт, Джулиан, Флора. Да и вы, принц Корвин, как мне кажется, принадлежите к «военной партии».
Корвин удивился, поскольку никогда не причислял себя к «ястребам», но потом подумал, что из Дворов Хаоса многое видится иначе.
За призрачными стенами медленно колыхались, сменяя друг друга, экзотические пейзажи: горы, леса, неизвестные страны. Штормовое море засыпало компанию брызгами и овеяло свежестью. Промелькнуло поле битвы, на котором ожесточенно сражались люди, великаны-циклопы, кентавры, драконы и огромные хищные звери вроде волков, с пышными гривами и полосатыми шкурами.
А в банкетном зале с новой силой вспыхнула вульгарная перепалка. Распалившись, Дара высказала подозрение, будто Мефисто убил Юрта по приказу Мерлина. Мерлин и Мандор с подозрительным единодушием убеждали ее, что Юрт задел или оскорбил слишком многих, он постоянно нарывался на неприятности и успел обзавестись избыточным числом врагов.