Изгнанники Нирваны
Шрифт:
— Что ты увидел здесь в первый раз?
— Тебя.
— В каком смысле?
— В прямом. Было три видения. В первом я вручал тебе спайкард, во втором ты освободил Корвина из любимого подземелья Дары… А в последнем ты сидел на троне, а я присягал тебе.
Вернувшись в амберский дворец, Фиона поспешила к Рэндому, чтобы проинформировать короля о путешествии к ледяному оракулу. Корвин же, оставив Дейдру переодеваться к вечернему чаепитию, постучал в дверь Льювиллы. Выслушав его рассказ, изумрудная принцесса
— Надо предупредить Фау.
— Я догадывался, что ты об этом подумаешь…
Лью попыталась оживить Козырь нирванского варвара, но Карта сделалась лишь немного холодней обычного. Когда Корвин присоединил свои усилия, в ответ послышался очень слабый голос Фауста. Брат и сестра долго пытались объяснить своему приятелю опасность положения, однако колдун ничего не ответил, и контакт прервался.
— Он слишком далеко для козырной связи, — нервно кусая нижнюю губу, произнесла Льювилла. — Я даже не догадывалась, что бывают такие места. Ведь мы без помех разговариваем даже с Дворами Хаоса.
Принц собрался объяснить сестренке, что такие перебои на линии случаются, если между абонентами находится какое-то препятствие, но не успел произнести заготовленную фразу, поскольку почувствовал сильнейший козырной вызов. Рассеянно откликнувшись, Корвин, к немалому своему изумлению, увидел плавающий посреди будуара призрачный образ Мефисто. Последний не стал ждать, пока хозяева пригласят его войти, но сам проломил межтеневой барьер и оказался между Корвином и Льювиллой. Шокированные амбериты с опозданием сообразили, что бесцеремонный гость воспользовался висевшим на его шее спайкардом
— Приветствую вас, дорогие мои, — жизнерадостно сказал нирванец. — Фау передал, что кто-то хочет переслать важное сообщение, а я как раз сшивался неподалеку.
— Ты появился чересчур эффектно, — холодно произнесла Льювилла. — Можно было ограничиться козырной беседой.
— Ну конечно! Чтобы нас подслушивали все любознательные скоты от Хаоса до… — Меф деликатно покашлял. — Кажется, речь шла о важной информации. Да, кстати…
Присев к письменному столу, он схватил пачку листков гербовой бумаги с вензелем Льювиллы и быстро набросал ориентиры, при помощи которых Корвин мог бы добраться в Возрожденный Авалон.
— Мерси, — сказал принц, разглядывая чертеж. — Но ты что-то путаешь. Авалон располагался совсем в других краях.
— Твои проблемы, — фыркнул Меф. — Я встретил Гиневру там, где встретил.
Корвин собрался затеять спор, однако Лью внезапно замурлыкала так нежно, словно молниеносно прониклась горячей симпатией к старшему герцогу нирванской династии.
— Это же не важно, дорогой братик. Поскорее поведай нашему другу и союзнику, какая опасность грозит его стране.
Выслушав рассказ о замыслах Дары, Мефисто пренебрежительно щелкнул языком. По его словам, нирванцы не сомневались в неизбежности карательной экспедиции. К тому же недавно Фауст раскладывал пасьянс-оракул, и результат был тот же — на Нирвану двинется
— Постарайся вспомнить подробности, — попросил Меф. — Из твоего рассказа я понял, что вожди Хаоса забыли о засевших в Нирване гверфах и вспомнили про них только сейчас, когда гарнизон взывает о помощи.
— Именно так, — подтвердил Корвин. — Ведь Дара решила помочь вашим врагам только из желания отомстить за Юрта.
— Ну-ну… — Мефисто ухмыльнулся так ослепительно, будто узнал очень приятную новость, — Не буду больше стеснять вас своим присутствием… И еще. Мой тебе совет — поскорее навести дочку.
После его исчезновения комнату пришлось проветрить — Амулет оставил в воздухе устойчивый запашок серных соединений. Корвин недовольно поинтересовался, почему сестра оборвала разговор о местонахождении Авалона. В ответ принцесса неохотно буркнула;
— Да потому, что Меф совершенно прав. Возрожденный Айалон должен находиться именно там. Я заткнула тебя, чтобы этот варвар-заговорщик не догадался, какой Авалон вернулся из небытия.
— Я тебя не понимаю, — признался растерявшийся Корвин. — Объясни.
Льювилла сказала со вздохом:
— Все мужчины такие недогадливые…
XIII
Мельчайший белый песок для знаменитого на весь этот мир пляжа Монте-Кабана привозили из далекой пустыни. Лениво погружая пальцы ног в этот замечательный песок, сидевшая в шезлонге Джулия тянула через соломинку ледяной коктейль — сок манго пополам с горилкой — и жаловалась, что предпочитает галечное побережье, какое было на Тортуге во времена Флинта и Моргана. Устав слушать ее причитания, Мефисто снял очки и направился к воде.
— Ты хочешь искупаться? — немедленно крикнула вслед Джулия.
— Надеюсь, ты не думаешь, что я собираюсь утопиться?
— Но ты забыл снять свою цепочку с побрякушкой.
— Мы никогда не расстаемся, — в сотый раз повторил герцог. — И не надейся, что позволю тебе наложить лапу на Амулет.
— Ты мог бы научить меня обращению с этой игрушкой, — зашипела разочарованная ведьма.
Мефисто остановился на полосе мокрого песка и, повернувшись к Джулии, строго спросил:
— Ты хочешь получить обратно развалины, которые почти без боя уступила Ясре?
Она закивала. Нирванец назидательно сказал:
— Будь послушной девочкой, и Замок Четырех Миров снова станет твоим.
Джулия уткнулась в стакан:
— Я никогда не была послушной.
— Ты еще скажи, что никогда не была девочкой, — рассмеялся Меф и побежал в воду.
Несколько раз сменив кроль на брасс, он заплыл далеко от берега и нырнул. Океаны всегда дарили ему спокойствие — равномерно инертная толща, в которой легко добывать пищу и воздух для дыхания, лечить воспаленные нервы. Погружаясь все глубже, Мефисто забывал о волнениях и предстоящих битвах, он как бы возвращался в беззаботное детство.