Изгнанники Нирваны
Шрифт:
Не прекращая подвывать, опьяненный Мефисто замотал головой, не чувствуя обрушившихся на него ударов и не без труда сфокусировав налитые кровью глаза на великане, который снова замахивался полицейской дубинкой. Отразив упругий стержень встречным движением ладони, герцог раздробил вражеский локоть, а затем, за плечи подтянув к себе обмякшее тело, прокусил сонную артерию. Кровь оказалась невкусной, поэтому Меф тут же выплюнул все, что успел всосать, и раздраженно вскрыл когтями глотку ставшего беспомощным киллера.
Остывающее тело полетело в наемника,
Последний киллер, отпустив полузадушенную Джулию, вздумал применить невразумительное сочетание у-шу, тае-куандо и хай-хирю, но Меф быстро оглушил его, боднув в переносицу. Затем уже беспрепятственно и со вкусом провел когтями от кадыка до паха, пропоров кожу, мышцы, ребра и так далее — до самого позвоночника.
Врагов больше не имелось, однако душа требовала продолжить развлечение, и его взгляд невольно остановился на Джулии.
— Что с тобой? — жизнерадостно спросила ведьма-неудачнищ. — Тебе что-нибудь нужно?
Сквозь намертво стиснутые клыки вырвалось:
— Хочу убивать!
С опозданием смекнув, что нирванец сейчас опасен для всех без исключения, включая друзей, союзников и близких родичей, Джулия попятилась, пытаясь отгородиться магическими щитами. Совершенно, впрочем, бесполезными против разъяренного Сына Вампира. Однако Мефисто уже сумел подавить инстинкты и с отвращением стягивал с себя одежду, пропитанную темно-оранжевой кровью.
— У тебя был фотоаппарат, — напомнил он, вытирая лицо и шею скомканной гавайкой. — Отщелкай интерьер на память.
Пока Джулия сверкала вспышкой, Меф погрузился в Амулет, устроив доскональное прочесывание всего Отражения, где находился Сан-Дорадо, а также прилегающих Теней. Такой выброс колдовских усилий обернулся землетрясениями, штормами и цунами, но цель была достигнута. В дешевом заведении на городской окраине соседнего Отражения герцог обнаружил еще двух серых, а с ними — старого приятеля по Хаосу. Это был демон среднего ранга, отличавшийся козлиными ногами, винтовым рогом на затылке и змеиным хвостом. Амулет выдернул всю компанию из мотеля в разгромленный бар, где нирванец с наслаждением разделал их, умело помахав Серитойохом.
Когда Джулия, забравшись на стойку бара, сфотографировала обновленный натюрморт, а на улице робко запищали сирены карабинеров, Меф с подружкой переместились в другое Отражение.
Та же Монте-Кабана, только абсолютно безлюдная. Словно Земля миллионы лет назад. Пришельцы долго плескались в теплом солоноватом океане, смывая кровь и пот битвы.
Потом, выйдя на берег, Мефисто окончательно избавился от излишков возбуждения, для чего пришлось опробовать на Джулии избранные позы «Камасутры». Когда герцог, отведя душу, блаженно растянулся на песке, потрясенная ведьма прошептала:
— Знаешь, я только сейчас
— Что за фраза? Не припоминаю. Она хихикнула: — «Какой он у тебя большой».
— Рад, что тебе понравилось.
Скоро он устал бездельничать. Даже самый прочный организм нуждается в заботе. По счастью, неподалеку паслись вполне съедобные зверушки, похожие на длинноухих свинок. Вскоре одна из них жарилась над костром, а Джулия сказала:
— Я думала, ты набросишься на сырое мясо.
— Ты немного преувеличиваешь мою вампиричность…
Кое в чем она была все-таки права: Мефисто действительно не старался прожаривать свинину. Жадно глотая сочную горячую массу, нирванец прочитал короткую лекцию о популярности свежей крови и сырого мяса среди самых культурных народов, включая бушменов, британцев и киргизов.
— У вас в Англии обожают бифштексы с кровью, — говорил он, дирижируя обглоданной берцовой костью. — А вспомни «Похитителей бриллиантов» Луи Буссенара — самые положительные персонажи пьют кровь своих коней.
— Герои Буссенара были французами, — буркнула ведьма.
— Вот видишь! Французы тоже не дураки… — Мефисто отшвырнул кость. — Ты не знаешь, где здесь поблизости можно прибарахлиться?
Насмешливо фыркнув, Джулия посоветовала заглянуть на распродажу в Гарлем — негры обожают яркие цвета, которые так нравятся Мефу. Нирванец немедленно запустил сквозь Тени невидимую спиральную веточку Золотой Пирамиды и вскоре был одет в белый смокинг, белую сорочку и белые штиблеты, красная бабочка, красные носки и красный платочек, что кокетливо выглядывал из нагрудного кармашка. Под мышкой у него висела красная кобура, а в руке герцог крутил трость красного дерева.
— Возвращаемся, — сказал он. — Как раз успеем на прощальный ужин у сеньора Бонито Хереса.
— Какой ужин? — Джулия засмеялась. — У нас в запасе больше суток.
Глупая ведьма даже не заметила, как стремительно бежит сквозь время это уютное Отражение.
Они немного поспешили, заявившись в особняк Фернандеза за час до назначенного срока. Самого Бонито Хереса пока не было, поэтому гостей приняла его супруга сеньора Бомбарелла. При виде этой дамы Джулия всегда восторгалась искусству втиснуть центнер жировых прослоек в мини-юбку и укороченную майку, оставляющую открытыми живот и большую часть всего остального.
Усадив их в гостиной, хозяйка завела беседу насчет обычаев Тарзании, но тут, к счастью, появилась дочь Фернандезов двадцатилетняя Мерседес-Карменсита. Не обращая внимания на посторонних, наследница вызывающе осведомилась:
— Ты знаешь, мама, что я хочу тебе сказать?
— Нет, дорогая, не знаю. А разве ты собиралась мне что-нибудь сказать?
— Да, мама, я собиралась сказать, что беременна. Сеньора Бомбарелла воскликнула, всплеснув руками:
— Доченька, неужели ты хочешь сказать, что ждешь ребенка?