Изгои
Шрифт:
– Совсем недавно так оно и было. Кое-что я понял по дороге сюда, что-то почерпнул из разговора с Распнексом… Он мог использовать против меня магию, но пока не сделал этого. Вы должны поверить нам на слово. Доверять теперь нельзя никому, ваше величество. Любой человек, до которого удастся добраться сторонникам Зиниксо, тут же перейдет на их сторону. Как сказал Распнекс, одним из первых в этом ряду должен стать легат Угоато. Теперь он не пожалеет для Зиниксо и собственной жизни. Такими же станут и все остальные.
– Но зачем это ему нужно? –
Рэп пожал плечами.
– Он безумен. Повсюду ему чудится опасность. Император обладает определенной властью, поэтому он должен быть предан Зиниксо – и то же самое касается всех, кто наделен властью. Будь это в его силах, он бы заставил полюбить его всех и каждого.
– Но где же теперь Четверо?
Рэп взглянул на Распнекса.
– Хороший вопрос!
– Они бежали, – ответил дварф. – Большая часть сторонников была похищена у них. Лит'риэйн поддался панике первым – он скрылся в Илрэйне. Следующим стал Олибино. Он просто-напросто исчез. Вы можете представить, что сделает с ними Зиниксо? Нет, вряд ли у вас на это хватит фантазии. Даже я этого представить не сумею… Одно несомненно – мучиться им придется долго. – Он наморщил лоб. – Я теперь тоже не значусь в списке его друзей.
– А Грунф?
Дварф пожал плечами.
– Выходит, Зиниксо должен наложить на меня заклятие верности? – спросил Шанди, сверкнув глазами.
– Что-то он медлит… – бросил чародей Рэпу и тут же произнес:
– Разумеется, сделать это куда проще, чем объявить себя императором. Империя слишком велика для того, чтобы он мог заколдовать всех и каждого, к тому же дварф-император – фигура достаточно нелепая – того только и жди, что начнется революция… Понимаешь? Ты же можешь править не в своих, а в его интересах. При этом ты будешь служить ему верой и правдой до скончания века. – Он ткнул пальцем в сторону ребенка, мирно посапывающего на коленях Эшиалы. – То же самое относится и к ней, и к ее детям. Ты ведь и сам знаешь – волшебники живут долго…
– Нет! – взмолился Шанди. – Я этого не допущу!
Дварф саркастически улыбнулся:
– А что ты скажешь о своей красавице жене? Мой племянник до странности падок на женщин-импов… Может, ты все-таки прислушаешься к моему совету?
Шанди обнял Эшиалу.
– И что же это за совет?
Дварф вновь пожал плечами.
– Возможно, мне удастся вывести вас отсюда. Заметьте, я сказал «возможно». Зиниксо подозрителен и потому излишне осторожен. До поры до времени он не станет выказывать свою подлинную силу.
Рэпу эта идея показалась более чем сомнительной. Как только беглецы выйдут из-под магического щита, они тут же станут видимыми. В этой бесформенной пустоте нет ни укрытий, ни каких-то возможностей уйти от вражеской силы. Здесь все определяется именно силой…
– Если я смогу уйти… – пробормотал Шанди. – Если мы… Если ты сможешь вывести нас отсюда, что мы должны будем делать после отдыха?
– Отступить. Спрятаться. Ты ведь понимаешь, вернуть Империю тебе уже не удастся.
Присутствующие испуганно переглянулись, на что Распнекс ответил презрительной улыбкой. В магическом пространстве выражение его лица было совсем другим – он явно нервничал.
– Что-то парень мой не спешит… «Будем надеяться, что он до сих пор твой», – многозначительно произнес про себя Рэп, после чего спросил вслух:
– Зиниксо уже в Хабе?
– Возможно. Хотя, скорее всего, его еще нет здесь. Но он прислал сюда своих слуг. Я чувствую, что они где-то рядом…
– Я тоже… В число его ближайших друзей я тоже не вхожу, не так ли?
Распнекс засмеялся. Издававшиеся им звуки больше всего походили на скрежет льдин во время полярной бури.
– Да, что верно, то верно! Ты и твое королевство. Твоя жена и дети. Думаю, ваше величество, все эти двадцать лет этот маленький мерзавец спал и видел, когда же он до вас доберется!
– Почему же ни один из вас не предупредил меня? – сердито спросил Рэп.
– Мы считали, что тебе и так все известно. И еще – мы думали, что ты в два счета разберешься со всеми нашими проблемами.
– Вон оно как! Вы все надеялись только на меня? Ждали, что я явлюсь и решу все за вас? Идиоты! – Рэп всегда считал, что Четверым известно о том, что он лишился практически всех своих Сил. Те же, похоже, попросту опасались шпионить за полубогом и потому, пусть это и казалось абсурдным, ни о чем не догадывались. К счастью, Зиниксо, похоже, совершил ту же ошибку.
– Сейчас все представляется очевидным, но совсем недавно мы еще ничего не знали, – проворчал дварф.
– Странно, что он до сих пор не начал охотиться за мной.
– Он тоже ни о чем не догадывался! Но долго это не продлится… Не забывай и о том, что он не мог взяться за тебя, не вызвав подозрений смотрителей, – заметил маг с усмешкой, которая у дварфов считалась чем-то вроде выражения симпатии.
Рэпу вспомнились битвы, в которых ему удалось одолеть Зиниксо: жестокий бой один на один, происходивший в Ротонде; битва, во время которой Рэп в одиночку штурмовал Красный дворец и, движимый чувством мести, крушил вражеских воинов, сметая на своем пути все – даже стены… Зиниксо вряд ли мог забыть об этом, так же как он не мог забыть и собственного унижения, когда он молил его, Рэпа, о пощаде…
Ему вспомнились Краснегар, Инос, дети, все такие беззащитные… О Боги!
– Предположим, он завладел бы троном, – спросил Сагорн, – я имею в виду императорским, а не краснегарским… Не важно, как бы он правил при этом – собственноручно или через свою марионетку. Что тогда?
– Он уничтожит все, что может таить в себе – угрозу. Малейшие проявления нелояльности, вольные разговоры…
Распнекс глядел на старого етуна с издевкой, однако Сагорн хотел довести разговор до логического – пусть и абсурдного – конца.