Изгои
Шрифт:
Сагорн встал возле Рэпа и тихо спросил:
– Вы знаете, где мы сейчас находимся, ваше величество?
Несмотря на то, что свет был совсем тусклым. Рэп заметил на щеках етуна румянец.
– Я полагаю, под Цинмером.
Етун охнул.
– Только после вас, доктор, – пригласил его жестом Рэп и, пропустив старика вперед, поспешил вслед за ним.
Он сошел с лестницы и оказался на занесенной снегом палубе парусника, который стоял на якоре, слегка покачиваясь на волнах. Слышался плеск волн и поскрипывание снастей. Вокруг ничего не было видно,
Как мудро! Кому придет в голову искать дварфа на корабле? Они снимутся с якоря и растворятся в морских просторах… Если беглецы спустятся в каюты, против них будет бессильно любое волшебство. Распнекс сделал невозможное.
Рэп приблизился к поручню, но отклонил предложение Джарги о помощи.
– Я не только фавн, – сказал он. – Считайте меня одним из членов экипажа.
Снег доходил им до колена, однако женщина так и оставалась разутой.
– Особой нужды в экипаже у нас нет, король, и все-таки спасибо за предложение.
Прежде чем повести своих спутников к сходному трапу, Рэп остановился, чтобы бросить последний взгляд на берег.
Увидеть отсюда что-либо определенное он конечно же не мог. Совсем иначе дело обстояло с магическим пространством. Некогда он был способен чувствовать то, что происходит где-нибудь на краю света. Теперь поле его видения до обидного сузилось, однако крышу Красного дворца он все-таки различал… За это время огонь успел перекинуться на две башни. Защитникам пришлось отступить под одну из внутренних силовых оболочек. От ударов атакующей стороны тонкий магический уровень сотрясался подобно скатерти в руках домохозяйки, устроившей генеральную уборку.
На Юге все было тихо…
Он уже хотел было направиться к трапу, как Юг буквально взорвался. Тонкий мир запылал гневливыми огнями. Рэп закачался от немыслимого грохота и боли… Он чувствовал, как рушатся здания – целые кварталы зданий, – он видел погребенных под развалинами людей, пожары, кромешный ужас, смерть…
Смерть!
Распнекс закрутился на месте и громко закричал:
– Гримрикс!
Рэп тут же понял, что означало это пожарище. Юный сторонник не стал прислужником нового господина. Измене он предпочел смерть.
Уже корабль под ним горел:
Бежали все.
Средь мертвых тел
Лишь мальчик тот стоял.
Уже корабль под ним горел,
А он не замечал…
Тут взрыв раздался.
Что же с ним? –
О нем могли б сказать
Волна и ветер – только им
О том пристало знать.
Глава 2
Новый
1
В середине зимы день в Краснегаре – понятие достаточно условное. Светлеет совсем ненадолго, а если на дворе стоит непогода, то местные жители этого даже не замечают. Лица у етунов становятся такими же бледными, как их пепельные волосы; импы – те и вовсе начинают чахнуть. Куда бы ни шли етуны или импы, они постоянно носят с собой фонари – к запаху горящего в очагах торфа примешивается вонь заливаемой в фонари ворвани. Повсюду снуют и скалятся огромные тени, и тому, кто боится теней, в Краснегаре делать решительно нечего.
Огромный зал замка обычно был крайне темным местом, освещенным одним-двумя каминами, находившимися со стороны кухни, в особых же случаях, таких, как королевские дни рождения, он буквально блистал огнями. Так было и сегодня. Пажи зажигали свечи и лампы, на высоком столе сверкали хрусталь и серебро. На вертеле жарилась баранья туша. Примерно через час принц Гэт и принцесса Кейди должны были принимать приглашенных на званый обед гостей. «Для того чтобы отметить начало пятнадцатого года нашей жизни» – так писала Кейди на пригласительных билетах. Пятнадцать звучало куда солиднее, чем четырнадцать.
Она призналась матери, что бал устроил бы ее больше, танцуй ее приятели хоть немного получше. Инос стала объяснять ей, что в этом возрасте мальчики не любят танцевать с девочками, которые выше их ростом, и потому обычное застолье в любом случае являлось бы предпочтительным. «Мальчики смогут натанцеваться и через год» – так решила про себя Кейди.
Все это утро она провела в хлопотах – ни о чем не забыть, отдать нужные распоряжения, все перепроверить… Впрочем, слуги не обращали на принцессу особого внимания. Теперь за инспекцию стола взялась сама Инос.
Полный господин Илинили тихонько стоял в сторонке, ухмыляясь в усы, которые были черны как смоль и вызвали бы зависть у любого моржа. Мажордому вспомнился подобный обед, состоявшийся двадцатью годами ранее… На нем тоже отмечалось пятнадцатилетие… Гости, шокированные тем, что с ними обходятся как с простолюдинами… Он объелся тогда так, что оказался в совершенно дурацком положении…
– Замечательно, – процедила сквозь зубы Инос. – Это еще что такое?
– Бокалы для вина, мама.
– Представь себе, я это знаю. Вы собираетесь пить фруктовый пунш из моих лучших бокалов?
– Но, мама…
– Никакого вина, Кейди.
На лице Кейди появилось трагическое выражение.
– Но я им обещала…
– Прежде нужно было подумать.
Их взгляды встретились – две пары зеленых глаз – глаза мятежника и глаза тирана. Тиран победил.
– А пиво? – спросила Кейди несчастным голоском.
– Никакого пива.
– Так что – выходит, даже… за мое здоровье нельзя выпить? Один тост…
– Фруктовый пунш, – отрезала Инос. Если бы ее дочь знала, чего им стоило сохранить все эти фрукты, которые, кстати сказать, стоили куда дороже вина…