Изгои
Шрифт:
Наталья вспыхнула:
– Он не имел никакого права!…
– Он переживает за тебя, – заступилась за Мирко Грейс. – И я тоже.
– Я сама могу о себе позаботиться.
– В самом деле? А та несчастная девушка не смогла?
Привычная осторожность вернулась в Натальины глаза.
– Какое это имеет отношение ко мне? – вызывающе спросила она.
– Ну да, понимаю… Ты не тот случай. Ты пошла дальше. У тебя есть работа. Что же ты тогда так нервничаешь? Почему не хочешь поделиться со мной?
– Это
– Если тебе хоть что-то известно о ее смерти…
Робкий стук в дверь предварил появление невысокого, испуганного на вид мужчины.
– Мне выйти? – тут же спросил он.
– Нет, – сказала Наталья раньше, чем Грейс успела ответить. – Оставайтесь. Наш разговор уже закончен.
Грейс смотрела на Наталью, борясь с желанием схватить подругу за плечи и встряхнуть как следует. Наталья избегала ее взгляда. Тогда, изобразив на лице профессиональную улыбку, она пригласила мужчину:
– Пожалуйста, входите.
Грейс стоило большого напряжения закончить прием: она боялась сорваться – уж слишком много всего навалилось на нее за последние дни. Она мучительно размышляла, что же на самом деле так тревожит Наталью. Грейс была озадачена, раздражена и ничего не могла с этим поделать.
Глава 18
В тот день после обеда шел нескончаемый холодный дождь.
Комната, предоставленная группе, расследовавшей дело Софии Хабиб, гудела: промокшие офицеры приходили и уходили. Вода натекала лужами под куртками, наброшенными на спинки стульев. Окна запотели, а помещение пропахло мокрой одеждой и несвежей едой. Этажом выше перед комнатой группы «Холмс» выстроилась очередь.
Нескольких полицейских отправили опросить иммигрантов во временном общежитии, где предположительно проживала София Хабиб. Городской совет и благотворительные организации выручили переводчиками.
Наоми Харт ждала звонка. Она коротала время, заполняя записную книжку. Ее сослуживцы занимались собственными версиями расследования, не всегда удачно: в частности, никто из них не мог найти юриста, подготовившего прошение мисс Хабиб о предоставлении убежища.
Жертву опознали в одной из благотворительных организаций, к данному моменту полиция уже получила подтверждение из Министерства внутренних дел и Службы поддержки беженцев. Установление имени жертвы породило новый всплеск энтузиазма. Полицейские стремились достичь реальных успехов. Для честолюбивых это было как соревнование.
Взрыв хохота в углу комнаты заставил Харт поднять глаза. Ну да, сержант Фостер отмочил очередную непечатную шутку. Каждый раз, когда ей казалось, что он уже начинает ей нравиться, Фостер выдавал что-нибудь такое, что выводило ее из себя и отталкивало от него. Она вернулась к своим записям и скорее почувствовала, чем увидела, как он продефилировал мимо нее и вышел
Некоторое время спустя Харт подошла к кабинету инспектора Рикмена. В приоткрытую дверь она увидела инспектора и сержанта Фостера, с головой ушедших в бумажную работу. Она легонько постучала по косяку, и Рикмен поднял голову.
– У нас имеются успехи, босс, – доложила она, стараясь, чтобы голос ее звучал ровно. Несмотря на противоречивое отношение к детективу Фостеру, ей хотелось выглядеть в его глазах особой сдержанной и невозмутимой.
Рикмен вздернул подбородок – жест любопытства и ободрения.
– Знаете такого Джордана? – спросила она.
Рикмен медлил с ответом.
– Алекса Джордана? – наконец спросил он.
Харт утвердительно кивнула:
– Его сестра работает на станции переливания крови.
– Ну и?
Харт почувствовала смутное раздражение. Он что, хочет, чтобы она ему разжевала и в рот положила?
– Дженнифер Грант, урожденная Джордан. Она брала у вас кровь во время донорской сдачи.
Фостер даже не поднял глаз от своей работы, и ей пришлось подавить в себе порыв выхватить эти дурацкие отчеты у него из-под носа. Сестра Джордана подставила Рикмена, это очевидно, но ни Фостер, ни сам инспектор этим даже не заинтересовались.
– И мы можем связать ее с кражей крови? – спросил Рикмен.
Харт почувствовала легкое разочарование. Рикмен со своим нудным вниманием к мелочам портил все удовольствие от ее успеха в расследовании.
– Ну конечно, она не одна имеет доступ, – неохотно согласилась Наоми. – Но учитывая характер деятельности ее брата…
Фостер бросил ручку на стопку бумаг, которые читал, и перебил Харт:
– Ладно. Это вроде как присутствовать при чужом телефонном разговоре: один говорит, а что другой отвечает – неизвестно. Как насчет того, чтобы заполнить пробелы?
– Джордан – сутенер, – пояснила Харт. – На него работает по меньшей мере полдюжины проституток.
Фостер наморщил лоб, затем его осенило:
– Так это Лекс Джордан! Никто, кроме мамаши, Алексом его не зовет.
– Лекс, Алекс – какая разница, – сказала Харт, теперь даже не пытаясь скрыть свое разочарование. – Я думаю, это именно его сестра взяла вашу кровь, босс.
– Выходит, это она хотела подставить Рикмена? – спросил Фостер.
Харт не успела заметить, как на секунду напряглось лицо Джеффа.
– Вот это я и собираюсь выяснить, – сказала она. – Составите мне компанию, сержант?
Фостер одарил ее одной из своих хитрых улыбок:
– Ли Фостер – парень не компанейский, Наоми.
Харт переводила взгляд с одного на другого. Ну что такое? Какой-то мальчишеский клуб – девчонкам ничего знать не положено? Она подавила в себе раздражение несправедливостью системы и сказав: «Отлично», развернулась на каблуках.