Изгой
Шрифт:
Друзья вернулись домой, нагруженные покупками. Они не сразу поняли, что Адрианы нигде нет. Ренно решил сначала, что она тоже отправилась в магазин, но Джефри оказался прозорливее и поднялся в спальню Ренно.
Все вещи Адрианы исчезли. Джефри расспросил слуг, но никто ничего не видел и не слышал.
Она не оставила никакой записки, просто исчезла без следа.
– Не нравится мне все это, – сказал Джефри. – Наверное, она подготовилась заранее. Но могла бы посвятить нас в свои планы, по крайней мере, тебя. Или хотя бы попрощаться.
– Куда
– Одному Богу известно, – ответил Джефри. – Нетрудно затеряться в городе с миллионным населением. Она вообще могла снова сменить внешность. Она беженка, и мы не можем обратиться за помощью к властям, а потому остается предположить, что она знает, что делает, и что с ней все будет в порядке.
– Будет в порядке, – твердо сказал Ренно. Он не мог поручиться за все мысли Адрианы, но он неплохо узнал ее за это время и восхищался мужеством и решимостью девушки. Она ни в коем случае не дастся в руки французам и что-нибудь да придумает.
Ему было жаль, что она ушла не попрощавшись, но что толку сожалеть о том, чего уже не изменить. Конечно, он очень привязался к ней, она ему нравилась, но это не настоящая любовь. Он часто задумывался над значением истинной любви, образцом которой для него служили родители. Гонка и Ина были так близки, что Ренно порой просто поражался их способности понимать друг друга без слов.
Он не намеревался жениться, пока не встретит женщину, с которой сможет обрести такое же взаимопонимание. К Адриане он испытывал самые нежные чувства, он с радостью сделал бы для нее все, что мог. Ему было жаль, что она теперь одинока и беззащитна, но она сама сделала этот выбор, и он обязан уважать ее решение.
К тому же она решила для него одну серьезную проблему. За свою жизнь Ренно подолгу жил только с двумя женщинами: Адрианой и Деборой. Обе были белыми. И он часто задумывался, не предначертано ли ему жениться на белой женщине, ведь и у него кожа такая же, как у них.
Благодаря Адриане, он перестал задумываться над этим. Когда он встретит свою настоящую женщину, независимо от цвета кожи, он узнает ее сразу. Теперь Ренно твердо верил, что всеведущие и всемогущие маниту не оставят его и в этом, и предоставил им решать за него.
Он успешно выполнил свою миссию в этой странной, непонятной ему стране. Он так и не уразумел до конца, чем завоевал доверие короля Вильгельма и королевы Марии. С него было достаточно, что они согласились помочь ирокезам и английским колонистам. Теперь у них будет достаточно оружия, военные корабли, а скоро через великое озеро переправятся и солдаты.
Теперь Ренно стремился вместе со своими братьями сенеками встать на тропу войны. У него не было никакого желания снова возвращаться в Англию, он всей душой рвался домой, в родные леса.
«Принцесса Анна» первой подняла якорь и паруса, фрегат осторожно двинулся по Темзе. Четыре торговых брига выстроились в линию за фрегатом, и к вечеру они уже достигли неспокойных вод Ла-Манша.
Ренно обрадовался, что на этот раз легче переносил
Через полтора дня флотилия добралась до мыса Лэндс-Энд [26] , и Ренно присоединился к Джефри и сэру Филиппу на главной палубе, чтобы в последний раз взглянуть на Англию. Теперь они долго не увидят землю.
Когда они спустились к завтраку, офицеры уже закончили есть и отправились на вахту. Коммодор Маркем передал командование кораблем своему помощнику, капитану фрегата, и присоединился к Ренно и его друзьям. Кок принес жареную рыбу, свежеиспеченный хлеб. Джефри и Ренно угостили всех фруктами, сэр Филипп – жареными солеными орехами. Все, кроме Ренно, пили эль, белый индеец довольствовался горячим шоколадом.
26
Лэндс-Энд – мыс на юго-западной оконечности полуострова Корнуолл, крайняя юго-западная точка о-ва Великобритания (букв.: «конец земли»).
– Когда вы начнете обучать Ренно премудростям стрельбы из дуэльных пистолетов, Ранд? – спросил коммодор.
– Начнем сегодня, сэр, если капитан разрешит нам воспользоваться кормовой палубой.
– Конечно, разрешит. А я попрошу Ренно продемонстрировать, как он пользуется томагавком. Боюсь, что пропустил тот день в Уайт-Холле, но все Адмиралтейство только об этом и говорило.
Ренно кивнул. Он все еще не понимал, почему этих людей так поражает его умение владеть томагавком, но был рад доставить им удовольствие.
Дверь открылась, все обернулись и в изумлении раскрыли рты.
В дверях стояла молодая женщина с распущенными светлыми волосами. На ней было светло-кремовое атласное платье с глубоким вырезом, на груди сверкал большой золотой медальон.
Потрясенный коммодор начал что-то бессвязно бормотать. Джефри ничего не мог с собой поделать и расхохотался во весь голос. Ренно тоже с облегчением улыбался.
– Доброе утро, – спокойно сказала Адриана. – Надеюсь, я не помешала вашему завтраку.
Сэр Филипп от удивления не мог и слова вымолвить. Первым пришел в себя коммодор.
– Юная леди, как, черт побери…
– Я подкупила двоих людей из команды. Они спрятали меня на борту, пока мы не отплыли от Британских островов. – Адриана держалась с достоинством. – Я обещала не выдавать их и не собираюсь нарушать слово. Но мне совершенно необходимо попасть в Новый Свет.
Джефри встал и предложил Адриане стул.
– Коммодор, позвольте мне немного прояснить положение дел. Мисс Бартель – француженка-гугенотка, она бежала из Франции и оказалась в Англии без соответствующих документов. Мы с Ренно помогли ей избежать депортации.