Изгой
Шрифт:
На рассвете караульный отряд гуронов заметил движение на берегу и поднял тревогу. Полковник Алан де Грамон тут же отправился на разведку, прихватив с собой небольшой отряд гуронов. Через час он вернулся в Луисберг и тут же явился с докладом к главнокомандующему.
– Генерал, – сказал он, – в гавани минимум сорок-пятьдесят английских кораблей, на берег высаживают людей и выгружают припасы. Они уже хорошо укрепились на берегу, я с моими гуронами подкрался достаточно близко, чтобы разглядеть, что первый ряд укреплений держат индейцы сенека и могауки. Это осада, сэр!
Генерал де Мартен был потрясен.
– Как
– Думаю, что они их просто расстреляли. Я всегда говорил вам, что неверно отправлять в море на поиски этих проклятых англичан весь наш флот. Кто-то должен был оставаться здесь!
– Форты далеко от Луисберга, и мы не услышали бы пушечных выстрелов. Англичане оказались умнее, чем я мог предположить. Что ж. – И де Мартен вздохнул.
– Генерал, давайте нападем на них, пока они не успели окончательно закрепиться! Прикажите нашим полкам напасть на англичан и уничтожить их! Я сам поведу людей в бой, а вместе с ними и своих гуронов.
– О подобной тактике я не желаю даже слышать, – ледяным голосом заявил французский главнокомандующий.
Алан начал терять терпение:
– Но не можем же мы позволить им высадиться, сэр. – Генерал покачал головой и сложил губы трубочкой.
– Прошу вас…
– Грамон, вы отважный человек, но я поражен вашей глупостью. Зачем мне рисковать своими людьми в открытом бою, ведь Луисберг как раз предназначен для того, чтобы отражать нападения врага. Сотни нападений, тысячи! – Генерал поднялся на ноги и ударил ладонью по столу. – Пусть англичане высаживаются! Когда они пойдут в атаку, мы расстреляем их из крепостных орудий. Пусть они погибнут под стенами крепости! Грамон, Луисберг – замечательное детище французских военных архитекторов, он может выдержать любую осаду. Луисберг неприступен, и англичане вскоре в этом убедятся. Они сами облегчили нам задачу – теперь нам не нужно идти на Бостон. Они дают нам возможность расправиться с ними, не покидая стен Луисберга. Так что пусть они нападают – и погибают!
К полудню следующего дня на берег высадились все подразделения англичан. Кавалеристы стояли в резерве, готовые в любой момент, если понадобится, оказаться под стенами Луисберга. Королевская артиллерия и батареи ополченцев Род-Айленда разместились позади передней линии укреплений. Пехотинцы помогали подносить ядра.
Продолжалась выгрузка припасов. После полудня на плато появился целый палаточный городок. Фуражиры запасали дрова в лесу неподалеку. Палатки походного госпиталя установили ближе к дюнам побережья. Все работали без устали, чтобы до рассвета выгрузить на берег продовольствие, боеприпасы и все остальное, что было необходимо для поддержания боеспособности армии.
Военные корабли тем временем окружили Кейп-Бретон. С обеих сторон пролива Канзо были выставлены фрегаты, два шлюпа патрулировали в узком канале, чтобы не пропустить ни одного парома или лодки с материка. Как только высадка десанта была закончена, адмирал Маркем сообщил военачальникам, что собирается отправиться на поиски французского флота. Если французские корабли неожиданно вернутся, они могут расстрелять английскую армию на берегу.
И адмирал, и его подчиненные прекрасно понимали, что невозможно организовать полную блокаду острова. Французы спокойно могли проскочить через пролив на небольшом суденышке, особенно под покровом ночи. Но вряд ли им удастся получить подкрепление из Квебека или переправить в осажденную
На вторую ночь после высадки Ренно вывел отряд скаутов сенеков и могауков за передние линии англичан. Небольшая группа под командованием Эличи подобралась к неприступным, грозным стенам крепости на расстояние ста ярдов. Но генерал де Мартен никого навстречу им не выслал. Он дал возможность англичанам укрепиться, и ночь прошла без происшествий.
Наконец в гавань с небольшим опозданием зашли и гражданские суда. Бригадный генерал Уилсон считал большой удачей, что высадка прошла без потерь.
После полудня генерал собрал флейтистов и барабанщиков милиции Массачусетса. Впереди шел пехотинец с белым флагом, за ним генерал Пепперелл в сопровождении двух бригадных генералов и Гонки. Они вышли за линии укрепления англичан и направились к стенам Луисберга.
Сначала все было тихо. Потом ворота со скрипом открылись, и им навстречу вышел генерал де Мартен с несколькими офицерами. Впереди тоже шел солдат с белым флагом. Обычно офицер такого ранга, как полковник Алан де Грамон, не выходил для подобных переговоров, но сейчас он шагал позади генерала в индейском одеянии и боевой раскраске гуронов.
Противники встретились примерно в двухстах ярдах от стен крепости. Офицеры обеих сторон вынули шпаги, чтобы приветствовать друг друга. Гонка и Грамон подняли руки в индейском приветствии, потом сложили обе руки на груди. Больше они даже не взглянули друг на друга.
Генерал Пепперелл обратился к де Мартену на французском языке. Говорил он с сильным акцентом, но вполне сносно.
– Джентльмены, – сказал он, – приветствую вас от имени Его Величества, короля Вильгельма Третьего.
Генерал де Мартен ответил по-английски:
– Приветствую вас от имени Его Христианнейшего Величества Людовика Четырнадцатого.
– Генерал, – продолжал Пепперелл, – ваши войска и союзные индейцы не раз нападали на наши колонии в новой Англии и доходили до самого Нью-Йорка. Ваши военные суда перехватывали наши мирные торговые корабли, много раз атаковали их, бывало, что и топили. Я решил остановить эти варварские выходки и осадил форт Луисберг. Призываю вас положить конец вашим пиратским действиям и сдать мне Луисберг.
– Я не принимаю ваших обвинений, генерал, – отрывисто ответил де Мартен. – Во-первых, французские солдаты никогда не нападали на колонии Новой Англии или на Нью-Йорк. За действия же индейских племен, с которыми мы поддерживаем дружеские отношения, Франция ответственности не несет, даже если представить, что они и виновны в том, о чем упомянули вы. Правительство Его Христианнейшего Величества также не может нести ответственность за действия капитанов частных судов. Что касается вашего требования сдать вам Луисберг, я отвечаю отказом.
– Прекрасно, сэр, – сказал Пепперелл. – Значит, вопрос будет решаться военными.
– Принимаю ваш вызов, – с поклоном ответил де Мартен.
Пепперелл продолжал:
– Если вы пожелаете эвакуировать женщин, детей и мужчин, не принимающих участие в боевых действиях, я обязуюсь сохранять перемирие до тех пор, пока они не будут доставлены на материк.
– Я воспользуюсь вашим благородным предложением. – Де Мартен был готов к такому повороту событий. – Через час все гражданские лица выйдут на берег. Там их будут ждать баржи, и я уверен, что вы сдержите свое слово и дадите им беспрепятственно добраться до Акадии.