Изгой
Шрифт:
Адмирал Маркем тут же сошел на берег вместе с офицерами штаба; незамедлительно был созван военный совет.
– Всевышний, – сообщил военачальникам адмирал, – сам распорядился судьбой французского флота. Мы не дали ни одного залпа. Мы заметили вражеские корабли в последний день шторма, но ветер был настолько сильным, что ни о каком сражении и речи быть не могло. К тому моменту, когда ветер стих, французы исчезли; наши корабли тоже пострадали во время шторма, и потому я был вынужден зайти в первую подходящую бухту – необитаемый заливчик на побережье округа Мэн. Там мы залатали наши дыры. Благодарение Богу за наши леса! Плотники соорудили
– А что французы? – спросил лорд Данмор. Адмирал хранил спокойствие.
– Я как раз собирался рассказать вам об этом, – сказал он. – Я отправил два непострадавших судна на разведку. Фрегат обнаружил в открытом море плавающие обломки. Нам удалось выяснить, что принадлежат они трем различным судам. Все три затонули, никто, судя по всему, не спасся.
Генерал Пепперелл и бригадный генерал Уилсон обменялись многозначительными взглядами.
– Шлюп, – продолжал адмирал Маркем, – сделал даже больше, чем ему было приказано. Они поднялись вверх по реке Святого Лаврентия. На подходе к Квебеку они вывесили французский флаг, так что батареи Цитадели оставили их в покое. Капитан шлюпа видел в гавани Квебека два линейных корабля и один фрегат, все они стояли в доках на починке. Судя по отчету капитана, я могу заключить, что эти корабли еще несколько месяцев не будут спущены на воду. Шторм нанес французам урон гораздо больший, чем нанесли бы своими орудиями мы, нам же это совершенно ничего не стоило.
– Вы хотите сказать, – подвел итог генерал Пепперелл, – что французский колониальный флот уничтожен.
– Да, сэр, – спокойно ответил адмирал. – Пока новости не дойдут до короля Людовика и его министры не снарядят новые корабли, мы можем быть спокойны. Думаю, что до следующей весны именно мы будем господствовать в этих водах.
– А что произошло с остальными кораблями французов, адмирал? – спросил лорд Данмор.
Маркем пожал плечами.
– Мы их нигде не видели. Возможно, они поднялись по реке Святого Лаврентия выше Квебека. Мой шлюп не стал рисковать и вернулся назад. Сомневаюсь, что какой-нибудь корабль смог достичь берегов Франции или французских островов Вест-Индии. Лично я думаю, что большинство затонуло, а с оставшимися на плаву мы вполне можем разобраться.
– А как вашему шлюпу удалось уйти из Квебека? – спросил Эндрю Уилсон.
Адмирал усмехнулся:
– Они не приставали к берегу до наступления темноты, а потом сразу развернулись и поплыли в открытое море. У французов не было военных кораблей, чтобы пуститься в погоню, поэтому шлюп спокойно ушел.
Новости быстро облетели лагерь, и армия воодушевилась. Теперь гражданские суда могут спокойно доставлять англичанам припасы из колоний.
Адмирал Маркем отослал все корабли флотилии, кроме «Герцога Йоркского» и «Герцога Норфолкского», оберегать вход во внутренний залив острова, чтобы не пропустить к осажденной крепости ни одно французское судно.
Для огромных линейных кораблей у адмирала тоже нашлась работа. Вечером, после захода солнца, к благоговейному ужасу солдат, ополченцев и индейцев огромные семидесятичетырехпушечные корабли снялись с якоря, подошли как можно ближе к крепости и дали залп из своих крупнокалиберных орудий.
Офицеры артиллерийских расчетов уточняли траектории полета снарядов, матросы перезаряжали орудия, и вскоре раздался второй залп.
Генерал де Мартен не мог оставить без внимания такое нахальное поведение. Но его артиллеристы не были готовы к сражению, а к тому времени, когда они добежали до орудий, зарядили их и выстрелили, корабли уже отошли на безопасное расстояние, и французские ядра утонули в водах залива, не причинив никому существенного вреда.
Англичане дали понять французам, что могут напасть на Луисберг не только с суши, но и с моря. Защитники крепости были отрезаны от остального мира, они понятия не имели, что сталось с их собственным флотом, но твердо знали, что осада становится опасной.
Глава четырнадцатая
Любая военная кампания – дело нудное и утомительное, и осада Луисберга не стала исключением. Лето тянулось день за днем, и солдаты начали скучать. Ряды англичан поредели, к концу августа четыреста человек были отправлены в Бостон на лечение. Их место, правда, заняли триста вновь прибывших под командование лорда Данмора «красных мундиров».
Французский фрегат однажды попытался прорвать морскую блокаду острова, но его быстро отогнали. В другой раз французский военный шлюп попробовал пройти к Луисбергу с посланиями из Парижа. Генералу де Мартену сообщали, что поздней осенью ему пришлют подкрепление, и просили продержаться до того времени. Артиллерия флота Великобритании отправила шлюп на дно до того, как он успел доставить послания генералу. Половина экипажа шлюпа, то есть двенадцать человек, погибла, вторая половина, в том числе и капитан, была взята в плен и направлена в Бостон.
Теперь обе стороны начали понимать общую стратегию военачальников английских колоний. Луисберг брали измором. Французы еще не один раз пробовали доставить продукты морем из Акадии, но из этого ничего не вышло. Среди горожан нарастали упадочнические настроения.
В боевых действиях более или менее постоянно участвовали только ирокезские скауты. Ночные вылазки продолжались, и воины Ренно не раз сталкивались с отрядами гуронов, оттава и алгонкинов. Эличи набирался боевого опыта. К концу августа на поясе у него висело уже шестнадцать скальпов.
Ренно радовался успехам брата. Гонка ничего не говорил, но ни Ренно, ни Эличи не расстраивались. Оба прекрасно знали, что отец ничего другого от них и не ожидал. В начале сентября Эличи и два его сверстника стали старшими воинами. Великий сахем по-своему выразил удовлетворение их достижениями.
Генерал де Мартен понимал, что может полагаться лишь на собственные силы. Настроение и боевой дух у его солдат падали с каждым днем. И в начале сентября генерал предпринял дерзкий шаг.
Однажды утром, сразу после рассвета, за крепостными стенами Луисберга раздался звук труб, ворота распахнулись, на плато в боевом порядке вышли пехотинцы в белой с золотом форме и двинулись на врага.
Ренно вместе с Недом Ридли вышли вперед на разведку и сразу доложили обо всем происходящем командованию.
– Французы наступают на наш лагерь, много солдат с огненными дубинками, – сообщил Ренно.
– Они идут с полковыми знаменами, – добавил пораженный Нед. – Словно на параде.