Измаил
Шрифт:
— Ты вывернул все наизнанку, — сказал Измаил. — Я спрашивал, что случается с людьми, живущими в руках богов, и не случается с теми, кто строит свою жизнь на познании добра и зла, а ты говоришь мне прямо противоположное: что не случается с живущими в руках богов и случается с познавшими добро и зло.
— Ты хочешь найти нечто положительное, случающееся с людьми, живущими в руках богов?
— Именно.
— Ну,
— Ты говоришь мне о том, что они делают, а не о том, что с ними случается. Я пытаюсь привлечь твое внимание к следствиям их образа жизни.
— Прошу прощения. Боюсь, я не понял, к чему ты клонишь.
— Ты прекрасно все понял, просто не привык думать в соответствующих терминах.
— О'кей.
— Помнишь вопрос, с которого мы начали, когда ты сегодня только появился: как человек стал человеком? Мы все еще ищем ответ на него.
Я откровенно застонал вслух.
— В чем дело? Что за стоны? — спросил меня Измаил.
— Дело в том, что такие общие вопросы не вызывают у меня ничего, кроме уныния. Как человек стал человеком? Не знаю. Стал, и все. Он стал человеком так же, как птицы стали птицами, а лошади — лошадьми.
— Совершенно верно.
— Перестань, — сказал я ему.
— Ты, очевидно, не понимаешь, что только что сказал.
— Похоже на то.
— Попытаюсь тебе объяснить. Прежде чем вы стали Homo, кем вы были?
— Австралопитеками.
— Хорошо. И как Australopithecus стал Homo?
— Он просто ждал.
— Ох, прошу тебя! Ты здесь для того, чтобы думать.
— Извини.
— Стал ли Australopithecus Homo, сказав: «Мы познали добро и зло, подобно богам, поэтому нам больше не нужно жить в их руках, подобно кроликам или ящерицам. Отныне мы, а не боги, будем решать, кто останется жить и кто умрет на этой планете».
— Нет.
— Могли ли они стать людьми, сказав это?
— Нет.
— Почему?
— Потому что они перестали бы подчиняться условиям эволюции.
— Именно. Теперь ты можешь ответить на вопрос: что происходит с людьми, с живыми существами вообще, которые живут в руках богов?
— Ах… Да, понимаю. Они эволюционируют.
— А теперь ты можешь ответить на вопрос, который я задал утром: как человек стал человеком?
— Человек стал человеком благодаря тому, что находился в руках богов.
— Так же, как живут бушмены в Африке.
— Живут правильно.
— Так же, как живут крин-акроре в Бразилии.
— Тоже правильно.
— Ведь не так, как живут чикагцы?
— Нет.
— Или лондонцы?
— Нет.
— Ну вот, теперь ты знаешь, что происходит с людьми, которые живут в руках богов.
— Да. Они эволюционируют.
— Почему они эволюционируют?
— Потому что находятся в соответствующих условиях. Потому что именно там происходит эволюция. Человекообразные обезьяны эволюционировали в первобытного человека, потому что участвовали в конкуренции, потому что были объектами естественного отбора.
— Ты хочешь сказать, что они все еще были частью целостного
— Верно.
— Вот потому все и произошло: потому Australopithecus стал Homo habilis, Homo habilis стал Homo erectus, Homo erectus стал Homo sapiens, и Homo sapiens стал Homo sapiens sapiens.
— Да.
— А что случилось потом?
— А потом Согласные сказали: «Нам надоело жить в руках богов. Больше никакого естественного отбора для нас, спасибо».
— И тем все кончилось.
— Тем все и кончилось.
— Помнишь, я говорил, что разыграть сказку — значит жить так, чтобы сделать ее былью.
— Помню.
— По мнению Согласных, эволюция завершилась созданием человека.
— Да. И что?
— Как стали бы вы жить, чтобы это стало реальным? Как стали бы вы жить, чтобы заставить эволюцию закончиться, создав человека?
— О-ох… Я понял, к чему ты клонишь. Нужно было бы жить так, как живут Согласные. Мы определенно живем так, чтобы положить конец эволюции. Если так будет продолжаться, у человека не будет преемника, как не будет преемника у шимпанзе, орангутангов, горилл — как не будет преемника ни у одного живого существа. Все кончится на нас. Чтобы воплотить в жизнь свою сказку, Согласные должны положить конец эволюции — и они чертовски преуспели в этом.
— Когда мы еще только начали и я пытался помочь тебе найти завязку сюжета Согласных, я говорил, что сказка Несогласных имеет совсем иную завязку.
— Да.
— Может, теперь ты готов эту завязку сформулировать?
— Не знаю… В настоящий момент я не могу вспомнить даже завязку сюжета Согласных.
— Ну, это не проблема, ты вспомнишь. Каждый сюжет — это развитие завязки.
— О'кей. Ладно. Завязка истории Согласных заключается в том, что мир принадлежит человеку. — Я несколько минут подумал, потом расхохотался. — А ведь здорово! Завязка истории Несогласных такая: человек принадлежит миру.
— Что это значит?
— Что это значит? — Я все еще продолжал смеяться. — Ох, не смеши меня!
— А все-таки?
— Это значит, что с самого начала все живые существа принадлежали миру, и это объясняет, как случилось, что все сложилось именно так. Одноклеточные, плававшие в древнем океане, принадлежали миру, и поэтому возникли более поздние формы. Кистеперые рыбы, выползшие на берега континентов, принадлежали миру, и поэтому со временем возникли земноводные. Поскольку земноводные принадлежали миру, со временем возникли пресмыкающиеся; поскольку пресмыкающиеся принадлежали миру, со временем возникли млекопитающие; поскольку млекопитающие принадлежали миру, со временем возникли приматы; поскольку приматы принадлежали миру, со временем возник Australopithecus; поскольку Australopithecus принадлежал миру, со временем появился человек. Три миллиона лет человек принадлежал миру — и именно поэтому он множился и развивался, становился более умным и более умелым, пока наконец не стал таким умным и умелым, что его стали называть Homo sapiens sapiens, и это означает, что появились мы.