Изнанка
Шрифт:
– Хорошо, – ответил Рысцов, разглядывая через узоры окна освещенные одиноким фонарем колонки с цифрами 92 и 95. – А что, отец, неужто выгодно в таком месте заправку держать?
– Не отец я тебе, проходимец, – неожиданно резко сказал адыгеец, давя пальцами огонек на конце самокрутки.
– Ну извини... – пожал плечами Валера, вставая. – Не обессудь, если обидел чем.
– Если б обидел, я тебе в гузно дуплетом дроби нагнал бы полкило, – веско ввинтил старик. Прислушался, приподнявшись, глянул в окно. – Едет кто-то вроде. Буди свою клушу горемычную, голосуйте. И ступайте
До Майкопа они добрались затемно. Хорошо, что попутчик оказался обычным словоохотливым дальнобоем на мощном «КамАЗе» – легковушка бы не проперла через заносы на пустынной трассе.
Жизнерадостный бородач кавказской наружности был без напарника, поэтому, не особо торгуясь, разместил их обоих на сиденье рядом с собой. Изредка он косился на бывалый комбез Ольги и дешевую одежку Валеры, но лишних вопросов не задавал: видимо, не гнушался любого рода спутниками в долгих рейсах. Как только тронулись, он сообщил, что зовут его Акоп, и хотел было врубить музыку, но Рысцов показал глазами на сникшую после ночного приключения девушку, и дальнобой, понимающе кивнув, отказался от затеи. Зато на протяжении всей дороги он под гулкое хрюканье двигателя доводил до сведения Валеры все проблемы своего родного аула, связанные с непомерно суровой зимой, порой не рассчитывая количества лишних децибелов и аккуратность жестикуляции. С этим пришлось смириться, ибо, как известно всей гильдии автостопщиков, платить таким водителям нужно не в денежном эквиваленте, а в соотношении количества послушно вытерпленных баек на километр пути.
В городе было мертво. Лишь редкие утренние бульдозеры нехотя ползали по скудно освещенным улицам, пожирая сугробы, подобно гигантским гусеничным скарабеям. Пурга немного угомонилась, и возникали скромные надежды на безветренный ясный день. Удивительно было, что ничего не напоминало о катавасии, которую их горе-команда накануне устроила всему миру своим саботажным заявлением.
Завидев красную неоновую надпись на фронтоне небольшой гостиницы, согласно которой данное заведение называлось «Ловкач Ваня», Рысцов попросил бородатого дальнобоя остановиться.
– Зря, здэсь сэрвис плахой, – покачал головой бодрый кавказец, притормаживая фуру.
– Ничего, справимся, – сказал Валера, тихонько расталкивая Ольгу. – Я сколько тебе должен, брат?
– А-а! – досадливо развел лапищи Акоп, чуть не снеся Рысцову череп. – Зачем абижаешь?! С харошим человеком ехать – благодать! А если хароший челавек с красивой женщиной, то... – Он запнулся, подбирая слова: – То савсем харашо!
– Спасибо! Доброй дороги! – искренне поблагодарил Валера, помогая Панкратовой спрыгнуть с подножки.
– Дарога всэгда добрая! – на три четверти высовываясь из кабины, изрек дальнобой. – Челавек злой бывает...
Дверь хлопнула, двигатель взвыл, плюясь через выхлопную трубу переработанной солярной слюной, и «КамАЗ» укатил прочь, трубно просигналив напоследок.
Оттягивая мускулистую пружину двери, ведущей в недра «Ловкача Вани», Рысцов про себя молил только об одном: чтобы их фотографии еще не дошли сюда. То, что оба числятся в федеральном розыске, сомнений у него
Говорливый водитель-кавказец не слукавил – сервис здесь действительно был не ахти. Ресепшином служила грязная барная стойка с храпевшим возле нее типом неопределенного возраста, пола и, по всей видимости, с высокой степенью вшивости. «Ловкач Ваня», – окрестил его про себя Валера, поддерживая под руку Ольгу, которой стало, кажется, еще хуже от витавшего в помещении смрада.
Барменом, официантом и метрдотелем в одном лице оказалась заспанная тетка, с невнятными матюгами вышедшая на шум из кухни.
– Носит вас чуть свет, – гостеприимно осклабилась она, поправляя свернутый набок фартук. – Ну, чего пить будем?
– У вас можно снять номер? – осведомился Рысцов.
Тетка осклабилась пуще прежнего. Отхлебнув из кружки выдохшегося пива, произнесла язвительно:
– Ну и шмару ты себе подцепил. И морда, главное, интеллигентная такая.
Валера сжал зубы от такой наглости, но не отреагировал – не та ситуация у них теперь, чтобы артачиться. Лишь повторил вопрос.
– Кровать узкая, – небрежно бросила тетка. – Если устроитесь бутербродиком – поместитесь.
– Нам нужен двухместный. И чтобы С-визор был.
Это пожелание ввергло барменшу в полуминутный ступор. Она отставила кружку с остатками пива и вперилась в него взглядом, как настоятельница женского монастыря, которой предложили квартировать в святых стенах полк пьяных гусаров.
Оклемавшись, тетка хлебнула еще разок и без комментариев скрылась в кухне.
Вот и приплыли. Сейчас ментуру вызовет, и крышка – с полуживой Ольгой их повяжут в десять минут. Черт! Стало быть, уже успели оповестить, чтобы сообщали обо всех подозрительных лицах, желающих воспользоваться услугами С-видения... Рысцов вознамерился было из последних сил бежать вон и даже повернулся к выходу, когда за спиной раздался хриплый мужской бас:
– Что за гости у нас полуночные?
Обладателем неприятного голоса оказался упитанный горец с вороненой щетиной на смуглых щеках. Он был одет в смешные, но чистые и ухоженные шаровары, атласную сорочку и кожаную жилетку. Будто не пятый час ночи наступал, а разгар рабочего дня.
– Здравствуйте, – устало сказал Валера, чувствуя, что еще пять минут, и он завалится спать прямо у порога забегаловки. Оставалось рассчитывать на удачу и идти ва-банк. – У вас случайно не найдется двухместного номера, где есть С-визор?
– Ну отчего же... – хищно улыбнулся горец, переступив с ноги на ногу. – Один, пожалуй, найдется, только сразу предупреждаю: дорого возьму...
– Берите дорого, – кивнул Валера, жмуря глаза от переутомления.
– И деньги вперед.
– Да хоть – вбок...
Вручив хозяину задаток, Рысцов поднялся на второй этаж и, отперев указанный номер, чуть не свалился в изнеможении. Стянув нелепый комбинезон с вялого, но привлекательного женского тела, он уложил сонную Ольгу на одну из кроватей. Переборов животный позыв провести по чашечкам бюстгальтера ладонями, укрыл одеялом и отвернулся от тут же засопевшей девушки. Дабы не вводить себя во искушение...