Изувер

Барабашов Валерий Михайлович

Ну, генералы долго на эту тему не говорили, обменялись телефонным звонком да пожелали друг другу успехов в будущем.

А майор Авдеев вернулся в кабинет, снял трубку и позвонил жене — она у него врачиха, в рецептах и лекарствах, естественно, разбирается.

Жена сказала:

— Это противотуберкулезные средства. А тебе зачем?

— Да так, по делу, потом объясню, — сдержанно, как это и полагается оперработнику, отвечал Авдеев, думая уже о своем.

Реле в мозгу оперативника замкнуло еше раз: он вспомнил о безнадежном деле,

каким занимался один из отделов управления. В прошлом году, летом, среди бела дня от туберкулезной больницы отъехал «КамАЗ» с молодым здоровым водителем и как в воду канул. Ни машины, ни водителя. Отдел из нескольких человек, разрабатывающий в то время банду автоугонщиков из соседней области, пытался вменить этой банде и «КамАЗ», но не тут-то было. Банда оказалась ни при чем. Алиби у ее членов именно по этому грузовику оказались железными.

Авдеев же, кроме служебного педантизма, обладал и еще одним хорошим качеством — любознательностью, и потому, сказав себе: «А чем черт не шутит!» — потопал на третий этаж, к коллегам из отдела, занимающегося автомобильными бандами.

— Слушай, Игорек, — обратился он к молодому старлею, что-то быстро писавшему на листке бумаги. — Оторвись, пожалуйста, от своего гениального сочинения. Скажи мне, как фамилия шофера, который пропал в прошлом году со своим «КамАЗом» от туббольницы?

Парень поднял от стола глаза.

— Сейчас гляну, товарищ майор.

Он выдвинул ящик стола, достал пухлое «дело», полистал.

— Крылышкин. Александр Яковлевич. Шестьдесят третьего года рождения, проживал…

— Угу, это уже интересно. А случайно, в талмуде этом ФИО его матери не отыщется? Она же в больнице лежала, когда он приезжал ее проведывать, а потом пропал.

— Да, именно так и было. Сейчас поищем…

Вот, есть: Крылышкина Е. Е. Зовут ее Ефросинья Егоровна, вот протокол допроса. «Сын приезжал ко мне проведать… привозил продукты… был часа полтора-два, потом уехал. Больше я его не видела. Крылышкина». Подпись, дата… А что вас конкретно интересует, товарищ майор?

— Чем дело-то кончилось, Игорек? Нашли что-нибудь?

— Нашли. И «КамАЗ» — его аж в Грузию угоняли, и труп шофера, на него кто-то наткнулся в лесу. Убийц ищут в УВД, Сидорчук. Когда у нас это дело по банде сорвалось — помните, мы Хрипушина разрабатывали? — ну вот, Колесов приказал заниматься другим делом.

— Я туг интересную бумажку нашел, Игорек. — Авдеев положил на стол старлея рецепт. — Читаю и вижу: знакомая фамилия, а что к чему — вспомнить никак не могу. Дай, думаю, тебе покажу.

Игорь взял рецепт, прочитал.

— Да, интересно, — сказал он. — А где вы это нашли, товарищ майор? Вдруг это та самая Ефросинья Егоровна?

— Может быть. А бумажку я нашел при обыске на одной квартире, соображаешь?

— А что вы там искали?

— Пушки.

— Ото! Значит, там серьезные люди живут?

— Ну… это мы не установили. Внешне обычная семья, муж, жена. Она повар, он — грузчик в магазине…

Но как этот рецепт мог к ним попасть, а, Игорек?

— А сами они что говорят?

— Да ничего. Не знаем, мол, в первый раз видим эту бумаженцию, и все такое прочее. Но женщина, Валентина, рецепт хотела у меня забрать. Дайте, говорит, выброшу. Но вела себя при этом довольно спокойно, не мандражила.

— Ну, люди разные, иные умеют себя хорошо вести.

Старший лейтенант вертел рецепт, разглядывал его со всех сторон. Сказал:

— Товарищ майор, оставляйте. Я все понял.

Съезжу в больницу, к матери этого шофера, поспрашиваю. Может, что и всплывет.

— Покрути, Игорек, покрути. Вдруг на что интересное вывезет. Каким все-таки образом рецепт оказался так далеко от больницы, где его выписывали?

…Игорек «покрутил» — побывал в больнице, у лечащего врача, потом съездил в райцентр, навестил бабку Ефросинью Егоровну (она до сих пор не пришла в себя, горевала по сыну), выяснил у нее, что рецепт этот она как раз сыну и давала, чтобы он купил ей в городской аптеке лекарства, а через день-другой и привез. Но… дальше случилось страшное.

Через три дня старший лейтенант Игорь Саженцев докладывал уже не майору Авдееву, а своему непосредственному начальнику отдела, подполковнику Костромину Владимиру Григорьевичу, а тот, ввиду важности информации, генералу Колесову.

Анатолий Петрович — могучий широкоплечий мужик с застенчивой, вовсе не генеральской полуулыбкой на скуластом лице, расстегнув пиджак цивильного костюма и чуть приспустив галстук, внимательно слушал подполковника.

Тот докладывал:

— Товарищ генерал, я думаю, нам необходимо вернуться к делу об убийстве водителя «КамАЗа» Александра Крылышкина. Появились новые данные, рецепт матери убитого, найденный на квартире Волкова Виталия Митрофановича.

— У Волкова?! — переспросил Колесов.

— Да, у него. Случайно, при осмотре дивана. Нашел майор Авдеев. Вот, можете полюбопытствовать.

Генерал, склонив к столу лобастую, с большими залысинами голову, повертел бумажку.

— Что-то много совпадений, — подумал он вслух. — То оружие мы в этой квартире ищем, то находим там рецепт матери убитого… У Волковых кто прописан, Владимир Григорьевич?

— Трое. Хозяин квартиры, Волков, его жена и сын, Павел. Я уже поинтересовался более детально.

— Сын, этот Павел, взрослый?

— Да, ему двадцать шестой год, мужчина. Это от первого брака Волкова-старшего. Мать его умерла давно. Парень служил в армии, работал на авиационном заводе, сейчас постоянного места работы не имеет.

— На что живет?

— Случайными заработками. С отцом ящики в магазине выгружает, на рынке этим же способом подрабатывает. Шабашки, короче.

— Что предлагаете, Владимир Григорьевич?

— Во-первых, съезжу в УВД, к Сидорчуку. Он, как я знаю, занимался этим «КамАЗом». Потом свои мероприятия надо организовать, товарищ генерал…