Изувер
Шрифт:
«По данным полиции это уже третий случай в городе. Небольшой городок Лутон вблизи Лондона в ожидании, кто же станет четвертой жертвой. В первую очередь стоит опасаться девушкам 15-17 лет со светлыми длинными волосами.»
Я дважды прочитала последнее предложение... В первую очередь стоит опасаться девушкам 15-17 лет со светлыми длинными волосами. Я тоже когда-то была длинноволосой блондинкой, а после перекрасила и обрезала свои кудри. Мне хотелось, чтобы ничего не напоминало мне о том событии.
Самый
«У каждой из жертв есть одинаковые травмы: обломанные зубочистки под ноктями, проколотый правый глаз и подпаленные волосы, заплетенные в косу.»
Я прижала от ужаса руки ко рту. Тогда мне удалось сбежать из-за перепалки между ними. Самый главный из этих чудовищ собирался проколоть мне глаз, когда третий, которого не было первоначально в машине, вдруг попытался его остановить.
***
– Темный, какого хрена ты творишь?! Нельзя! Ты ее убить хочешь? Мы маски для чего носим, чтобы она не могла нас опознать! Зачем?
– Заткнись, Острый! Я здесь главный.
В их перепалку влез третий.
– Острый, прекрати.
Воспользовавшись тем, что эти трое отвлеклись от меня, лежащей на полу с подпаленными волосами и несколькими зубочистками под ногтями, я резко встала и побежела со всех ног. Выскочив из заброшенного здания, я помчала в чащу леса, не оглядываясь. Та темнота, которой я так боялась, в этот момент спасла меня.
Колючая трава жгла босые ноги, но я не чувствовала боли и даже не обращала внимания на воткнутые зубочистки под ногти. Только добежав до трассы и увидев патрульную машину, я помахала ей, взывая о помощи.
Быстро выдернув несколько зубочисток и поправив свое задранное кверху платье, я старалась успокоиться.
– Девушка, с вами все в порядке.
– Да. Вы можете отвести меня домой?
– еле унимала я дрожь во всем теле.
– Садитесь, - полицейский вышел из машины и помог мне сесть.
– Что случилось? Вас изнасиловали?
– спросил один из них, когда машина тронулась.
Сгорая от стыда, я молчала и только роняла слезы. Они не стали меня пытать допросом, а отвезли в ближайший пункт полиции.
Но уже на месте мне снова задали этот вопрос, ответ на который я успела обдумать. В мои шестнадцать лет на основании жизненного опыта и общественного мнения мне не пришло ничего лучше в голову, чем солгать.
– Нет, меня не изнасиловали, - говорила я прямо и очень сухо.
– Как? А что же случилось?
–
– Была попытка, но я убежала.
– Попытка это тоже преступление. Давайте оформим заявление. Сколько вам лет? Вы же еще несовершеннолетняя, тогда нам нужно говорить с вашими родителями.
– Нет, не подключайте моих родителей! Я не подам никакого заявления. Я буду все отрицать! Отпустите меня домой!
Мужчина посмотрел на меня с сожалением, должно быть он довольно часто встречается с такой реакцией у потерпевших.
– Я вам скажу одну фразу, а после вы примете решение. Смотрите, вам удалось убежать. Представьте, что через несколько дней, месяцев или даже лет этот человек повторит попытку изнасилования с другой девушкой и ему удасться. Вы можете спасти ни в чем неповинных будущих жертв. Это в ваших силах. Преступления на сексуальной почве всегда расследуются под скрытием от СМИ. О вас никто не узнает. Даже на судебное заседание никого не пустят. Вы же еще несовершеннолетняя. Никто не узнает. Пожалуйста, проявите мудрость. Я понимаю, это тяжело. Но заявление нужно подавать сейчас. По горячим следам его проще найти!
Слушая полицейского я даже не замечала, как роняю слезы. Мужчина говорит верно, но я не могу. Я не могу.
– Нет, - махала я головой.
– Слышите? Нет! Отвезите меня домой!
***
Как же я хотела забыть все это. Как хотела вырезать из своей памяти каждый миг той ночи. Но, кажется, самой страшной ошибкой моей жизни было даже не решение познакомиться с рекомендованным Хлоей парнем, а отказ в заявлении в полицию.
Посмотрев на часы, я поняла, что пора срочно бежать в офис. Обеденный перерыв закончен, а значит мне нельзя думать ни о чем, кроме работы.
Ребята уже собрались в комнате для брифинга и мы продолжили мозговой штурм. Только около шести часов я вновь направилась на кухню, чтобы сделать себе еще одну чашечку кофе, а уже после отправиться к своему психоаналитику.
Впрочем, именно работа является лучшим для меня психологом. Когда я занята каким-то делом, то в мою голову не лезут гнустные мысли.
– Как дела?
– неожиданно за спиной послышался голос Джерарда.
Я растерянно обернулась, не зная, что сказать. Он лучший друг моего мужа. Естественно Двейн уже все ему рассказал.
– Нормально. А сам как?
– не пришло мне ничего лучше в голову, чем вести обычную светскую беседу.
– Слушай, мне тут Двейн звонил. Сказал, что наговорил тебе лишнего. Просит прощения и не знает, как извиниться. Я конечно сую нос не в свои дела, но может ты его выслушаешь?
Сказанное Джерардом оказалось для меня полной неожиданностью. Как так? Хочет извиниться? Да? Серьезно? После слов что я портовая шлюха и сама заслушила произошедшего. После того, как сказал, что подает на развод. И теперь его «мужское» поведение проявляется в том, что он просит о помощи в перемирии своего друга.