К северу от Чернобыля

Лабунский Станислав

Панда молча плакал. Вряд ли от боли, скорее от обиды. Все воюют, а он раненый. Только обуза от него. Из-за поворота высунулась гигантская рука. Она зависла в воздухе, шаря пальцами полуметровой длины.

— Огонь! — скомандовал, не дожидаясь других частей тела, Алексей.

Получилось у нас не плохо. Один палец мы отстрелили начисто. Он упал на пол посередине прохода и скрючился. Раздавшийся рев можно было сравнить только с горным обвалом или грохотом на реке во время ледохода. У Миколы и Юнца от звукового удара хлынула из ушей кровь. У меня перед глазами замелькали темные пятна, пол закачался под ногами, как шлюпка на крутой волне и стенки стали наползать на потолок.

Чтобы остаться на ногах я вцепился в густую шелковистую шерсть Герды. Всем спасибо, кто кидал в нас кирпичи. Мы построили стену, чтоб устоять, но за ней так одиноко, хоть кричи, а по жизни мы приучены молчать. Герда ободряюще лизнула меня в ухо.

— За Пандой пригляди, плохо ему, — занял я нашу королеву ответственным делом, а то еще кинется с врагами бороться.

Фанат хаотично через разные промежутки времени выскакивал в контролируемый им сектор прохода. Два раза он удачно вызывал удар огненной стихии на пустое пространство, с которого сам благополучно ускользал. Он выпустил три или четыре коротких очереди. Противники были достойны друг друга, поддерживали накал напряжения и имитировали атаки. Наше положение здорово осложнялось наличием раненого и битком набитыми рюкзаками с артефактами. Кажется, мы замахнулись на задачу не по нашим силам. Как правильно говорил в свое время умудренный опытом дядька Семен, мышки это так, для разминки.

Запищал ПДА на общем канале. Я прочитал переписку Фунтика и Епископа и впал в легкую задумчивость. Где Фунтик исхитрился найти на Агропроме десять неопытных новичков. Наверное, какие-нибудь экскурсанты влипли в переделку. Хорошему парню мы помогли в свое время, дали ему автомат и плащ. Он Алексея спас и сейчас хорошим людям помогает. А мы тут сидим, голодные в подземелье, кругом одни враги, короче настоящее приключение для тех, кто понимает.

Алексей начал собирать со всех гранаты. В общем, получилось не мало. Восемь РГД и пять Ф-1.

— Волк, Микола, прикрывайте.

Наша ударная группа двинулась к дальнему концу коридора. Первую гранату Алексей бросил метров за пятнадцать до поворота. Ударившись в боковую стенку, она отлетела в глубь бокового прохода, из которого в свое время высовывалась гигантская рука. Громыхнул взрыв и сразу вслед за этим в бок полетели еще две гранаты. Рев, раздавшийся после этого, сравнивать было не с чем. Так могли реветь только слоны, гигантское стадо во время пожара в саванне. Меня опять зашвыряло из стороны в сторону, а Алексей продолжал кидать гранаты одну за другой.

— Серега, как у тебя там?

— Веселье в самом разгаре, то он из-за угла высунется, то я. Пока боевая ничья, ноль-ноль.

— Де нет, ты не прав. Один ноль в его пользу.

Обиженный Панда хлюпнул носом.

— Пока псевдогиганта отогнали, предлагаю пойти на прорыв. Доберемся до двери, захлопнем ее, и пусть они здесь сидят, как в большой клетке, — предложил дальнейший план действий подполковник Найденов.

Я давно согласен был убегать отсюда со всех ног. Конечно, хорошо, что мы добыли много артефактов, но я не был уверен, что принесенная вода исцелит ожоги нашего китайского товарища, а вести его к роднику мне очень не хотелось. После этого рядом с моим шалашиком можно было бы повесить табличку «собственность КНР» и не ходить туда больше. Так рисковать я не мог. Что мое, то мое. Кесарю кесарево, а слесарю слесарево.

В следующую вылазку против «огненного полтергейста» пошли самые быстрые, Алексей, Волк, Микола и, как ни странно, наши военные взяли с собой Юнца. Выброс огня встретился со свинцовым шквалом. Ярким пламенем пыхнула паутина, висевшая на лицевом щитке Волка. Он резко отпрянул и

со всего маху ударился о стену.

— Вот гадство, он нас поймал, и будет держать в ловушке до самой смерти.

— Мысль, конечно, интересная, но с нами он просчитался. Еды, воды у нас вдоволь, патронов не меряно, можно этого гиганта с голоду съесть. Нет, с нашей компанией у него этот номер не пройдет. Другое дело, что во времени мы ограничены. Завтра в 12–30 прилетит на вертолете пан Кречет, а нас нет никого. Расстроим хорошего человека.

Я вообще-то и ужинать хотел дома на заправке и ни каким-то псевдогигантом, а нормальной свининой. Но общий бодрый настрой дядьки Семена мне понравился. Мы двинулись дальше, углубляясь в бесконечное подземелье. Скоро мы увидим подземную реку и развлечем своим появлением старика Харона. Еще одна лесенка вниз, короткий коридор и лежащая на полу, вырванная из стены бронированная дверь. Впечатляет. Перед нами открылся простор подземного зала. Здесь можно проводить соревнования по футболу на кубок Темной Долины. Где-то под потолком тускло горели лампы аварийного освещения, делая темноту внизу совсем непроглядной. Из глубины помещения доносились трудно определимые звуки.

— Не разделяться, держаться группой! — Зомби, как всегда, на высоте. Все знает, все видит. Псевдогигант двинулся к нам. Здесь, на просторе зала, он был быстр. Некоторые были еще быстрее. Я поймал Акеллу за хвост, и он проволок меня метра три, пока ко мне на помощь не подоспела Герда.

Пока мы пресекали попытку героя загрызть очередное чудовище, разгорелся нешуточный бой. Пять стволов жгли наш боекомплект. Псевдогигант был у себя дома, и ему помогали не только стены, но и разбросанное по всему залу оборудование, за которым он искусно прятался. Я со всего маху дал Акелле по носу и зарычал. Он вспомнил далекое детство и завизжал. Без Умника было понятно, нам обещают, что больше не будут. Герда укусила его за ухо. Ладно, раз воспитательная работа в надежных зубах, надо внести свой вклад в общее дело. Темная Долина будет очищена от монстров! В ней имеют право жить только псы, люди и зомби. И кабанчики. Нам же надо много мяса. Это я опять отвлекся.

Откатившись в бок, на пять метров, углядел стоящую в отдалении пирамиду из бочек. От основной группы ее прикрывал неизвестного мне назначения, но, очевидно, очень сложный аппарат.

— Зажмурьтесь! — заорал я, и нажал на спуск. Сначала раздался совсем негромкий хлопок, потом громыхнул взрыв, и вверх взметнулся столб пламени. Часть бензина долетела до псевдогиганта, и он весь в огне, дико завывая, метался по залу. По такой мишени промахнуться было невозможно, и треск автоматных очередей вплелся в звериный вой и рев огня.

Не знаю, сколько в этой твари было жизней. Если в обычной маленькой кошке их девять, то в псевдогиганте их было еще на сотню больше. И очевидно на каждую жизнь надо было потратить парочку пуль. Шерсть на нем сгорела, оставив жуткого вида проплешины. Его секундную остановку наши стрелки использовали в полном объеме, выпустив еще несколько прицельных очередей. Счет свинца уже шел не на единичные попадания, а в килограммах.

Наверное, жизнь у полтергейста была очень одинокой, и когда он услышал рев пламени, он двинулся навстречу знакомым звукам. Может быть, надеялся найти себе, наконец, компанию. Не отходивший от двери Микола надежно прикрывал наш тыл. Увидев зависший над ступеньками лестницы желтый шар, он немедленно открыл огонь. Основная группа углубилась в пространство зала метров на тридцать, а рядом с сержантом, прислонившись спиной к стене, сидел только раненый Панда со своими обожженными и перевязанными руками.