К северу от Чернобыля
Шрифт:
Вылет назначили на девять утра. Дозаправка в Чернобыле и дальше. Казалось, заснуть не удастся. Мысли о Ксанке, ее запах и легкая рука, надо было поцеловать на прощание и спросить или сказать? Эх!
Кречет укрыл мальчишку одеялом и пошел в штаб. Он услышал, что в Германии затонула баржа с лицами, задержанными для депортации. Резковато для фройлян фон Тиссен. Очевидно, достали девочку. Французы дали заявку на сто двадцать килограмм концентрата. Будут снабжать своих наркоманов. Швейцарцы решили вопрос так же, как Герда. У них разрешена эвтаназия, и государство оплатило ее для поклонников «черного
Максим сходил, проверил печати на сейфе, куда убрал контейнеры с голубыми шарами. Внешне похожие на знакомые ему «булыжники», они были значительно легче, но не взлетали в воздух. Было непонятно, почему Сотник уделяет им такое значение. Оставалось только надеяться, что эти игры не напрасны.
Плакса был счастлив. Немного не хватало мамы и стаи, но общество девочки компенсировало все. Когда она тихо грызла ему ухо, он превращался в желто-зеленую звезду, в лучах которой грелась вся стая, никогда раньше этого не видевшая. Девочка в ответ начинала полыхать зелено-синим огнем, далекий пес рычал и требовал точную длину световых волн.
Еды хватало на всех. Милость Темной звезды безгранична, она заботиться о своих детях.
Взрослые псы рассказывали о вязких болотах севера и запада, о стаях снорков, нападающих на одиноких странников и маленькие стаи. О мертвой воде и текучей земле. О ночи, что длится всю жизнь ночного солнца, и о синих огнях, которые светят, но не жгут.
Подробности давай, закричал Умник.
Да, пожалуйста. Вокруг Темной звезды они встречаются на каждом шагу. Стены из твердого песка утыканы ими. Пес, шагнувший в голубой свет, исчезает. Он может появиться рядом, может пропасть навсегда, а может прийти в следующую большую охоту и рассказать о желтом песке и стае двуногих, таскающих по песку камни. Или о битве по горло в снегу с полосатым зверем.
О завывающих со стен вестниках смерти. Раздается вой, и пес падает мертвый. Тогда остальным надо прятаться в землю, за трубы или быстро бежать из опасного места.
Ничего не понимаю, сказал Умник. Оказывается старший белковый брат со своим внутренним голосом прав. Ничего мы не знаем, сидим на окраине жизни. Переждем выброс, и будем двигаться дальше.
Умника отвлек Юнец и компьютер стал одновременно слушать псов, совещание в кабинете Гетмана, следить за обстановкой вокруг ангара, общаться под именем Смирнова с тридцатью разведками, вести лабораторные исследования в научном центре корпорации «Опель» и разрабатывать дополнения к теории поля. В этом вопросе его больше всего занимало непостоянство временной составляющей.
До ангара мы дошли благополучно. Умник перестал капризничать и вывел всем на дисплеи карту с нашим местом нахождения. В личную почту сбросил справки о пополнении счетов. Я посмотрел, помотал головой и попросил объяснений. В ответ я услышал обычный бред самовлюбленной жестянки, что он самый умный и всего будет чики-чики.
— Где ты подцепил это чики-чики? — возмущенно спросил я.
— А что? Прикольно! — парировал Умник.
Ну, это-то слова я знал. Это лексикон Юнца. Приятно быть не
Меня заинтересовало, почему у нас в ангаре высвечивается семь точек. Но, немного подумав, я понял это сам. Шесть человек и коммуникатор Герды, а Акеллу не показывает, потому что у него нет ничего электронного. День не пропал, я сделал маленькое открытие, узнал что-то новое.
Мне давно не приходилось считать баранов, чтобы уснуть и тем более заставлять их прыгать через забор. Серый выделил нам из своих запасов тощенькие матрацы. Я развернул свой в углу, лег на него и мгновенно погрузился в сон.
Глава XVI
Встали мы, как и предполагалось, затемно. Быстро выхлебали чай, приготовленный заботливым Крепышом. Подтвердили приказ Фунтика держать ангар любой ценой. Все-таки главная стратегическая точка. Кто владеет им, тот и хозяин Свалки. Серый гордо расправил плечи. Договорились о срочной связи по общему каналу. В полной темноте мы дошли до завалов на дороге, и в это время на востоке сквозь тучи пробился первый лучик будущей зари. До зари поднявшись, с мыслями собравшись, двинулись мы, с песней ветра по шоссе.
— Черт, хоть бы дождик закапал, а еще лучше, ливень, как из ведра, — высказался в сердцах Микола.
У меня в руках был «винторез», в рюкзаке и на поясе пятьсот патронов, снайперские и бронебойные, личные артефакты, медикаменты и канистра с водой. Все. Еду мы брать не стали. По плитке шоколада в карман на рукаве. Нож и фляжка.
Серега Черных шел со своим стрелковым комплексом. Весь его груз состоял из патронов и гранат.
Зомби двинулся в бой с верной немецкой штурмовой винтовкой. Вчера он довел ее до блеска и совершенства. Один ствол, один нож, артефакты и патроны.
Дядька Семен, Волк и Микола сохранили верность «Абаканам». Но автоматы стали дополнительным оружием и висели за спинами.
В руках патриарх держал снайперскую винтовку, ту, из которой я делал первые выстрелы. СВу. Тогда мы тряслись над каждым патрончиком, как скупой рыцарь. Над чем он, кстати, чах? Нет, чах над златом Кащей. Вспомнил. Скупого рыцаря звали Плюшкин, и он резал лягушек. В общем, жалко было каждый патрончик.
Волк и Микола двинулись в бой с пулеметом. Кстати, видел я пулемет и у Серого. Вопросов задавать не стал, но интересно, откуда дровишки. Три рюкзака патронов. Смешно вспомнить, но пару дней, в самом начале этого затянувшегося выезда на природу, я ходил по Долине с обрезом. Арсенал у нас сильно изменился. Да и мы тоже.
В серой полумгле шагнул я в Зону. У меня было имя, не скажу, что громкое, но известное. Не пристало мне бояться, как новичку. А хотелось. Повернулся назад, спросить Алексея, куда идти, я то тут первый раз.
Удар в спину снес меня в придорожный кювет. Издалека раздалось глухое уханье с завыванием. В меня, что кровосос врезался? Да я его сейчас зубами загрызу.
— Бегом! Зигзагами! Перекаты делайте! Сбивайте ему прицел!
Это Зомби командует.
— А Сотник?
Это Микола. Бальзам на сердце.