К северу от Чернобыля
Шрифт:
— Откуда так хорошо русский знаешь? — поинтересовался я.
— Бабушка из Петербурга. И к языкам с детства способности имею, — пояснил Клерк.
— Хорошо. Будем считать это разовой подработкой Темной Долины на благо верховного дона. Это не делает нас друзьями, и лучше бы ему отказаться от торговли наркотиками. Это довольно грязный и бесчестный бизнес. На этом обсуждение считаю закрытым. Отряд ваш разросся, поэтому Фунтику два зама будет как раз. Как бойцов поделите, решите сами.
— Чего тут решать, — мгновенно отреагировал Клерк. — Два звена по три человека. У Бывалого Фрол и Гора,
Волк одобрительно кивнул.
— Два наряда вне очереди. Обратитесь к дядьке Семену, он вам скажет, что где прибрать, скрытные вы мои.
— Мы снова в армии, — Лаврик со всей силой молодости дал по плечу студенту. Упали оба. Паша изменился за последние дни и прямо в падении успел сбить своего приятеля лихой подсечкой. Герда и Акелла прыгнули на них сверху и мохнатый клубок, из которого торчали руки-ноги, хвосты и лапы, прокатившись по двору, исчез за цистернами.
— Дружба побеждает все — подвел итог вечерним посиделкам довольный Клерк. — Хорошо, что между нами не стоит чужих тайн.
Может и мне наплевать на свое хитроумное начальство. А то все люди как люди, а я как шпион какой-то, ну и подумаешь что бандиты, делаем-то ведь одно дело. Я бы, наверное, признался, но тайных агентов никто не любит. Позже признаюсь. На исповеди. Лет через пятьдесят. Священнику. Он и Господь простят меня. Господь добрый, он всех прощает, подумал агент.
Крепкий коллектив добрых людей, не имеющих друг от друга никаких тайн, и затесавшийся среди них агент наркоконтроля сидели у костра и смотрели на языки пламени. Хорошо было всем.
Плакса добежал до Агропрома. Все было как всегда, то есть прекрасно. Акелла рассказывал как-то еще маленькому щенку о временах, когда исчезает добыча. Голод. Странное слово. Достаточно подойти к любому неправильному псу и тебя тут же почешут и угостят. Надо добежать вон до тех холмов и возвращаться. Два теплых потока ласкали Плаксу. Голос далекого пса называл их своими словами, звезда по имени Солнце и излучение реактора. Солнце иногда исчезает. Тогда наступает ночь. Раньше это было время охоты. Так говорит Акелла и мама. Сейчас стая охотится, когда захочет. Реактор всегда на месте. Он центр мира. Пес издалека утверждает, что его зажгли неправильные псы. Смешной. Он еще скажет, что и Солнце кто-нибудь включил. Пришел и сказал:
— Да будет свет!
И стал свет, зажглась звезда Полынь, и настало царство чернобыльских псов на Земле. Муть какая. Очевидно, он очень старый и всю жизнь его сильно били по голове и не лечили.
Внезапно на Плаксу обрушился целый поток запахов. Пахло чужими псами, свежей кровью, страхом стаи перед неизбежной смертью и чем-то запредельно жутким. Шерсть встала дыбом. Разведчик сразу вспомнил, что он маленький щенок, прижался к земле и пополз медленно-медленно. Справа под деревьями пряталось что-то очень напуганное, но очень приятно пахнущее. Надо ползти туда.
Из-за ствола дерева торчал дрожащий хвост. Щенок ухватил его зубами и поволок. Вместе с хвостом из ямки между корнями дерева вытащился мохнатый клубок. Плакса обхватил его передними лапами. Комочек шерсти перестал дрожать и открыл глаз. В нем светилась такая надежда, что молодой пес расправил плечи. Вытащенное существо открыло второй
Умник, услышав о появлении химеры, включил свои немалые возможности на полную мощь. У него, родившегося и выросшего в Зоне, не было ни малейшего колебания. Тут консультаций с людьми не требовалось. О живучести химер ходили жуткие слухи, и на аэродроме в Легнице включилась сирена боевой тревоги. Штурмовики брали полную бомбовую нагрузку и минимум горючего. Посадка и заправка под Киевом гарантируется. Вслед за первым звеном на взлетные полосы пошло второе.
— Пошли, оторвем Смерти уши, — предложил Плакса.
— Я такая маленькая, да и ты не намного больше, — засомневалась Дочь Шелковистой. Своего имени она еще не имела.
— Разберемся. Я должен корректировать наведение ракет на цель. Увидев непонимание в прекрасных глазах, Плакса поправился. — Я повелеваю огнем с неба, показываю ему добычу. Веди.
Девочки-щенки слушаются мальчиков-щенков. В бою.
Вся поляна была залита кровью. Даже удивительно, сколько ее натекло из трех взрослых псов и двух щенков, чьи растерзанные трупы лежали на зелено-желтой траве. Оставшиеся в живых, метались в поисках невидимого и неслышимого противника, не имеющего, к тому же, и запаха. Умник включил инфракрасное и ультрафиолетовое излучение и сканер массы.
— Слева! Заходит за деревья! Все уходите к озеру! Не путайтесь у меня под лапами!
Девяносто секунд до выхода на боевой курс. Компьютер включил лазерный луч наведения на цель. В гуще зарослей высветился силуэт врага. Псы, засевшие на гребне холма, попытались ринуться в бой.
— Сидеть! Назад! Хвосты поотрываю! — прорычали хором Плакса и Умник.
Восемьдесят секунд.
Влево, вправо. Шаг вперед, прыжок назад. Кувырок через голову.
Шестьдесят. Пошла последняя минута. Делайте ваши ставки. Первый удар, первая кровь.
Химере надоел видящий ее щенок. Можно ведь для начала убить всех остальных, а потом развлечься по настоящему. Она двинулась на холм. Стоять, тварь. Ты туда не ходи, ты сюда ходи, снег башка попадет, совсем мертвый будешь. Плакса запрыгнул химере на плечо и со всей детской непосредственностью вцепился зубами в ухо. Первый раз в жизни химера получила боевую рану. От ее визга вздрогнули бандиты и стрелки на Агропроме. Псы на холме издали торжествующий вой. Шелковистая посмотрела на дочку. Надо будет поговорить с ребенком о мальчиках. Особенно о таких быстрых. Интересно, какой у него папа.
Плакса с ухом в зубах вертелся по поляне волчком. Лапы скользили в подсыхающих лужицах крови. Прыжок, перекат, ложный финт. Показываем, что сейчас прыгнем влево и кувыркаемся через голову назад. Оторвался от Смерти. Между псом и химерой образовался разрыв. Двадцать метров форы. Щенок рванул с места в карьер.
Тридцать секунд.
Слабовато у химер с тренировками. Пробежали триста метров, а отставание составляет уже метров семьдесят.
Ракеты пошли.
Разворот и подсветка мишени лучом целеуказателя. Не стойте и не прыгайте, а также не пляшите, там, где идет строительство или подвешен груз. Вот он, штабель стальных труб.