К северу от Чернобыля
Шрифт:
— Ну, мы с тобой и влипли, — я крепко обнял своего любимца. Тот лизнул меня прямо в расцарапанный лоб. — Ты меня тоже прости, — я поцеловал его в нос.
Тишину утра разорвал треск очереди стрелкового комплекса.
— Попал? — поинтересовался Зомби.
— Нет, — ответил за Фаната дядька Семен. — Если сейчас хозяина завалить, то Лекарь сразу с ног свалится. Эй, ты! Я знаю, ты меня слышишь. Отпускай нашего товарища и уходи по-хорошему и больше сюда не возвращайся.
Лекарь выронил веточку и, схватившись за голову руками, страшно закричал. Наш ответ последовал незамедлительно. Я всадил наугад по кустам три магазина, остальные стреляли не хуже. Контролер бросил
Лекарю от этого легче не стало. Надеюсь, смерть у него была быстрой и легкой. Я вспомнил свои ощущения дикой радости от сбывшейся мечты. Обидно, когда над тобой так зло шутят. Поманят конфеткой, а не дадут. Добро, свои люди, сочтемся. Я разбил ноги в кровь, я полз на руках через весь город, чтобы быть с тобой. Ветер приветливо махал ветками кустарника, скрывая отход контролера.
Из кустов вылетел Акелла и присоединился к общему делу. Разрыванию кровососа на мелкие кусочки.
Дядька Семен подошел к телу товарища и сел рядом.
— Старший всегда и везде отвечает за все. Прости, брат, не уберег я тебя.
Скользящим движением руки он закрыл Лекарю глаза и в полный голос завыл.
Никакие они не неправильные псы. Просто от бескормицы ели что ни попадя, даже траву, вот шерсть и не выросла. Хорошо воет, понятно. Мы идем убивать ловца мыслей. Оторвем ему голову. Сожрем его заживо. Кровь за кровь, смерть за смерть. Быстро разорвав кровососа на части, наше озверевшее офицерье кинулось в погоню за порождением Зоны. Псы не отставали от своих боевых друзей. Сейчас, после клича расплаты, услышанного ими от самого старого пса стаи, они бы, не задумываясь, атаковали и химеру.
Контролер догадался, что все пошло не так, как было задумано. Завывание за спиной говорило о приближающейся погоне. Он втиснулся в щель между двумя камнями и стал россыпью щебенки. Любой чернобыльский пес должен был просто пробежать мимо, не обращая на него даже малейшего внимания. О снайперских прицелах малограмотный монстр ничего не знал.
Панда спокойно дождался, когда псы подбегут вплотную к нагромождению валунов, и нажал на спуск «винтореза». Девятимиллиметровая пуля вошла в торчащую из-за гранитной глыбы ногу. Это выбило монстра из образа и привлекло к нему внимание пробегающей мимо почтенной публики.
— Я же тебе, твари, предлагал расход по-хорошему, — с болью в голосе сказал дядька Семен. — Ну, сейчас ты у меня кровавой слезой умоешься, я тебе обещаю.
Контролер не хотел умирать. Дядька Семен застыл неподвижной фигурой из детской игры «замри».
— Панда, огонь! — скомандовал я.
При попадании пули в ногу контролер теряет слух, зрение и жизнь. Не знаю, через сколько он смог бы восстановить свою власть над нервной системой обнаруживших его бойцов Долины, но ему второго шанса никто давать не собирался.
Задышавший полной грудью Серега забыл все, чему его так долго учили. В руках у человека был увесистый кусок железа, и он им воспользовался. Вот тебе, гад, по башке! В ухо, по темечку, снизу в челюсть, стволом в глаз. Раззудись рука, развернись плечо! Дядька Семен, подскочив сбоку, воткнул контролеру нож в печень и провернул лезвие в ране. Монстр издал истошный вопль и кричал минуты три, до самой смерти.
— И воздастся каждому по делам его, — оттирая свой крутой стрелковый комплекс от крови, сказал майор Черных.
— Пять минут отдых, потом все здесь за собой прибираем. Весь мусор в аномалию, Лекаря на наше кладбище.
Спорить с Зомби дураков не было. Алексей всегда прав. Ну, вот я и столкнулся с порождением Зоны. Себе врать не стоит, страшно. Я подсел к студенту.
— Тебе что привиделось? — поинтересовался у него.
Став как цветочек аленький, Юнец ответил уклончиво:
— Чисто личное.
— Девка голая, знамо дело, в позе завлекательной и обольстительной, — расшифровал ответ юнкера многоопытный сержант Микола. — Я такие картинки всю срочную без всякого внушения видел, одна другой краше. Журнал «Пентхауз» называется. Тут главное, не растеряться, как до дела дойдет.
— А до дела это как? — неожиданно влез в разговор Плакса.
До нельзя смущенный Микола по своей привычке ожесточенно заскреб в затылке.
Важный воспитательный момент, подумал я. Пора вмешиваться.
— Понимаешь, — начал я проникновенно, почесывая щенка переростка за уши, — девочки дружат с мальчиками не просто так. Они к ним приглядываются, чтоб потом в ответственный момент позволить им себя завоевать. Некоторые думают, что это они выбирают девочек. Это глубокое заблуждение. Ты еще только открываешь дверь в кабинет, а все девицы красавицы о тебе уже все знают по одному дверному скрипу. У вас у псов наверняка все точно так же. Вон, посмотри на Акеллу. Красавец. Всем псам пес. Ушел в ночь нас от химеры защищать, контролера с его свитой победил, а на Герду смотрит из-за кустиков и робеет. Это, Плакса, любовь.
— Да-да. Некоторые уже щенков делят, — встрял в разговор о любви приземленный дядька Семен.
— И когда мальчик и девочка решают жить вместе, у нас это называется семья, у них появляются свои дети, маленькие щенки, девочки и мальчики. Вот тогда они становятся взрослыми и осознают, как хорошо быть маленькими. Но это билет в одну сторону и обратно кино открутить не удается. Если ты вырос, это окончательно и навсегда.
— И поменьше дружбы. Поймал ее, и сразу обнимать, целовать. Пусть знает, что она тебе очень нравится. И всех соседских парней гонять, чтоб знали, что у тебя на нее виды серьезные, — дополнил практическими советами неугомонный сержант.
— Это точно. Штурм и натиск. Я к своей невесте на работу приезжаю уже с билетами и говорю, что поезд через полчаса. Зарегистрируют нас прямо в части и сразу дадут коттедж. Уволилась за десять минут. Зарегистрировать нас быстро зарегистрировали, а с коттеджем тянули два месяца, — поделился историей из жизни майор Черных.
— Не робей, Плакса, и все будет хорошо. И ты, студент, не кисни. Выберемся отсюда, я тебе в Чернобыле такие места покажу, все, что тебе этот контролер в мороке наводил, детским садом покажется.