К свету
Шрифт:
– Да, сэр. Я действительно был бы признателен за несколько минут беседы с бригадным генералом Лютославски, - ответил незнакомец - Ушаков.
– Понимаю, что уже довольно поздно, однако есть определенные... действующие логистические ограничения.
– Он слегка улыбнулся.
– Боюсь, что пройдет некоторое время, прежде чем я смогу договориться о том, чтобы быть здесь в его обычное рабочее время.
Пеплиньски понял, что его польский был безупречен. Действительно, он подозревал, что тот был лучше, чем его собственная грамматика. Что не объясняло, почему украинец в американской форме стоял посреди
– Могу я поинтересоваться, почему именно вы хотите его видеть?
– спросил он.
– У меня есть сообщение для него от моего собственного начальства.
– Ушаков пожал плечами.
– Учитывая состояние мировой коммуникационной сети, личный эмиссар стал единственным практическим способом доставить его.
– Понятно.
– Пеплиньски оглядел незнакомца с ног до головы, затем склонил голову набок.
– Уверен, капитан, вы можете понять, почему у меня возникло несколько вопросов, - сказал он.
– Например, как украинский офицер оказывается в американской форме? И кто могут быть эти ваши "начальники"?
– Разумные вопросы, - признал Ушаков, кивнув.
– Однако ответ на них может занять некоторое время.
– Мы оба уже проснулись, капитан, - заметил Пеплиньски с тонкой улыбкой и указал на деревянный стул - он был спасен из чьей-то столовой - перед своим столом.
– Присаживайтесь.
– Лучше бы это было хорошее, Марек, - проворчал Людвик Лютославски, входя в гостиную фермерского дома, который был реквизирован под его штаб-квартиру. В открытом камине гостиной был разведен свежий огонь, но он еще даже не начал прогонять холод из комнаты, и его руки были глубоко засунуты в карманы толстого халата.
– Ты хоть понимаешь, какое сейчас чертово время?
– Да, пане, - ответил полковник Пеплиньски. В его голосе было что-то немного странное, хотя Лютославски был слишком раздражен - и не в себе после того, как его разбудили в три часа ночи, - чтобы заметить это.
– Тогда в чем, черт возьми, дело?
– потребовал бывший поручик.
– Пане, здесь есть кое-кто, с кем вам нужно поговорить.
– В три часа ночи, черт возьми?! Я так не думаю!
– рявкнул Лютославски.
– Пане, я бы не стал будить вас в такой час, если бы это не было действительно важно, - сказал Пеплиньски.
– Вы это знаете.
– Что я знаю, так это то, что я не смог заснуть до полуночи, - прорычал Лютославски.
– И что я собираюсь встать менее чем через три часа для зачистки в направлении Марзеньска, чтобы разобраться с этими чертовыми кладовщиками.
– Пане, я...
– Извините, что прерываю, бригадный генерал, - сказал третий мужчина в гостиной, - но, боюсь, это я настоял на том, чтобы полковник побеспокоил вас.
– И кто ты, черт возьми, такой?
– потребовал Лютославски, поворачивая голову, чтобы свирепо взглянуть на незнакомца. Это был взгляд, в котором гнев трансформировался - по крайней мере, слегка - во что-то другое, когда он впервые по-настоящему увидел униформу другого человека.
– Капитан Петр Ушаков.
– Незнакомец слегка поклонился, представившись.
– И ты здесь, потому что?..
– У меня для вас послание от моего начальника, - ответил Ушаков.
– И кто бы это мог
– неприятно спросил Лютославски.
– Есть несколько причин, по которым вам лучше услышать то, что он хочет сказать, - спокойно сказал Ушаков.
– Лучшая причина заключается в том, что он хочет предложить вам помощь на определенных условиях.
– Какого рода "помощь"?
– в тоне Лютославски сквозило подозрение.
– Все остальные, кто предлагал мне "помощь", не собирались делать ничего подобного. Вот почему большинство из них сейчас мертвы, - предостерегающе добавил он.
– Я здесь от имени губернатора Джадсона Хауэлла, - сказал Ушаков, очевидно, не обращая внимания на не столь завуалированную угрозу.
– Он в состоянии предложить медицинскую помощь и, по крайней мере, ограниченную помощь с продовольствием и другими логистическими вопросами. Предполагая, что вы способны и хотите выполнить те условия, о которых я упомянул.
– Хауэлл?
– Лютославски повторил это имя. На мгновение выражение его лица стало озадаченным, но затем его глаза сузились.
– Хауэлл! Тот мудак, который сотрудничал со щенками?!
– Именно так это описали щенки, - признал Ушаков. "Сотрудничество" Хауэлла с шонгейри занимало видное место в некоторых передачах инопланетян.
– На самом деле, он перехитрил их 'тремя путями к воскресенью', как выразился бы мой американский друг.
– Крупный украинец тонко улыбнулся.
– Им тоже не очень понравилось то, что произошло, когда он закончил их перехитрять.
– Уверен, что они этого не делали, и я могу верить в это сколько угодно, - подозрительно проворчал Лютославски. Он сердито посмотрел на своего незваного гостя.
– Даже если предположить, что в этом есть хоть слово правды, ты серьезно предполагаешь, что американец на другом конце света мог бы помочь нам здесь, даже если бы захотел?
– На самом деле Северная Каролина, штат губернатора Хауэлла, находится менее чем в семи тысячах пятистах километрах от Видавы, что не составляет даже четверть пути вокруг света, - заметил Ушаков.
– Однако фактическое расстояние не имеет значения.
– Он пожал плечами.
– Уверяю вас, у губернатора есть возможность связаться с вами здесь в любое удобное для него время.
– О, конечно, он может!
– Возможно, вам захочется поразмыслить над тем фактом, что я здесь, - отметил Ушаков.
Лютославски начал было быстро отвечать, затем сделал паузу, и Ушаков едва заметно улыбнулся.
– И каковы были бы эти его "условия"?
– вместо этого спросил поляк спустя минуту.
– Самым немедленным было бы, чтобы вы воздержались от полного захвата любых поставок или помощи, направленных вам, - спокойно сказал Ушаков.
– Безжалостность, которую вы проявили, принудительно конфисковав продукты питания и другие припасы... понятна, учитывая обстоятельства, с которыми вы столкнулись. И губернатор не хуже вас знает, насколько маловероятно, что вы переживете зиму, не потеряв слишком много своих людей из-за недоедания или болезней. Но если он согласится помочь вам, он будет ожидать, что его помощь будет передана через вас окружающим вас сообществам. Даже в воеводство Конарски.