Шрифт:
Наконец-то закончилась очередная нудная рабочая неделя. Целых два дня я буду предаваться неге в компании компьютера и дивана. Не особо грандиозные планы, но порой большего и не надо.
По пути к дому я зашёл в супермаркет и стал обладателем парочки холодных банок пива и большого пакета с чипсами.
Летний солнечный вечер пятницы – что может быть лучше. Воздух наполнен смехом и детским лепетом. Вооружившись машинками и лопатками с ведрами, малышня оккупировала песочницы. Ребята постарше с ошалелым видом юных камикадзе гоняют на велосипедах и роликах. На лавочках, идиотски улыбаясь, жмутся
По мере приближения к дому, гомон вокруг начинает постепенно угасать. Как только я прохожу под аркой и вступаю на территорию родного двора, за мной будто закрывается невидимая дверь, отсекая всё летнее веселье. Если поднапрячь слух, то можно услышать отдалённый шум и тихие голоса, будто неразборчивое бормотание включенного за стенкой телевизора.
Я пересек заполненную машинами стоянку и сел на лавочку возле детской площадки. Наша детская площадка, наверное, самая большая и навороченная в городе. Чего на ней только нет: шести башенный замок с горками, туннелями и шатающимися мостами, качели на любой вкус, карусели, турники, большая песочница, – в общем, полный фарш.
С шипением открылась жестяная банка, захрустел разрывающийся пакетик с чипсами. Я откинулся на спинку лавочки, влил в себя янтарную жидкость, блаженно улыбнулся и, закинув в рот горсть чипсов, начал задумчиво жевать. Только в нашем дворе можно спокойно посидеть днём на лавке, распивая горячительное, и не услышать при этом сонм личных оскорблений и угроз вызвать полицию от многочисленных мамочек и бабушек, выгуливающих своих отпрысков.
Несмотря на всю привлекательность детского городка, вы здесь не встретите раскачивающегося на качелях или скатывающегося с горки ребёнка. Даже младенцев в колясках увозят подальше от этого места. А всему виной глупые суеверия. Хотя свой налёт мистики недолгая история нашей детской площадки всё же имеет.
Через день после того, как открыли площадку, на ней нашли мёртвого ребёнка. Его, то ли задушили, то ли шею свернули, я подробностями не интересовался. Ещё через сутки мать этого ребёнка сидя на карусели, перегрызла себе вены на запястьях, прямо перед играющими на площадке детьми. Женщину успели спасти, правда, теперь родственники пишут ей письма на адрес областной психбольницы.
Несколько дней площадка пустовала. Лишь подростки лазали по карусели пытаясь найти засохшие пятна крови. Постепенно шум утих, и родители снова начали водить детей в городок.
В течение последующих шести месяцев на площадке погибло ещё трое детей. Причём чтобы поверить показаниям очевидцев, нужно очень глубоко засунуть свою логику, которая будет истерически сигнализировать, что все то, что вам вливают в уши по поводу несчастных ребятишек полнейшая чушь.
В начале зимы десятилетняя девчонка забралась наверх одной из башен замка, и поскользнулась. Высота была всего-то около трёх метров, да и упала девочка в сугроб, тем не менее, отделаться испугом и ушибами ей не удалось. Перелом шеи, летальный исход.
Чуть позже погиб восьмилетний Ваня – мой сосед. В то утро, когда мальчик вышел на прогулку, его любимые качели оказались не заняты. Ваня бросился к ним, боясь, что кто-нибудь его опередит. Он уже почти достиг желаемого, когда качели
Живой улыбающийся Ваня бежал к качелям – в сугроб же упало уже безразличное ко всему мёртвое тело. Заплакали дети, которых не успели оттащить от кровавой картины нерасторопные родители. Мальчик лежал в сугробе, и, пока ещё горячая кровь разъедала толстый слой снега.
Я смял опустошенную пивную банку, и не глядя, бросил её в направлении урны, пристально рассматривая качели. Солнце зашло за тучу, и мир вокруг внезапно стал серым и тусклым. Яркий детский городок на общем фоне, казался чем-то инородным, как лишай на бледной коже. Я перевёл взгляд на деревянный замок, точнее на одну из его горок. Высокая спускающаяся по спирали широкая жёлтая труба пользовалась большим спросом у детей пока…
Что-то ударило в стенку туннеля, соединяющего две части замка. Ударило изнутри. У меня тут же возникло намерение провести остаток вечера под крышей своей уютной холостяцкой квартирки. Стук повторился, только уже из трубы. Я услышал детский смех. Смех ребёнка задумавшего шалость. Оставив на лавке непочатую банку пива и остатки чипсов, я встал и быстрым шагом направился в сторону подъезда.
Проходя мимо горки-трубы, я невольно бросил взгляд в её чернеющее жерло. Чуть позже, я тешил себя надеждой, что это был обман зрения, вызванный страхом и примесью алкоголя в крови. В трубе беззвучно извивалась в судорогах детская фигура. Потом, будто с запозданием, оттуда раздался ужасный грохот и отчаянный крик. На самой высокой ноте крик оборвался. Одновременно с этим я оглох, словно мне в уши ваты напихали.
На подкашивающихся ногах, я продирался сквозь сгустившийся воздух, стараясь не отводить взгляд, от маячившей впереди коричневой подъездной двери. Сквозь абсолютную тишину прорезался скрип раскачивающейся качели. Я чувствовал на себе чей-то враждебный взгляд, но вопреки человеческой природе оборачиваться в самый неподходящий момент, продолжал упорно смотреть прямо перед собой. Стало труднее переставлять ноги.
Дверь подъезда открылась и из неё с миской в руках вышла старушка с первого этажа. Щупальца тянувшие меня на детскую площадку лопнули. Я будто вывалился откуда-то из другой реальности в нормальный мир. Окружающая меня серость наполнилась красками и звуками.
Доковыляв до входа в подъезд, я обнял старушку, которая очень вовремя для меня решила покормить дворовых кошек. Не обращая внимания на вопросы озадаченной бабульки и крепко держась за дверь, я всё-таки посмотрел на площадку. В городке играл лишь ветер.
***
– А третий?
Моя жизнь не изобилует приключениями, путешествиями и вообще не отличается особым разнообразием. Наверное, поэтому очередной вечер пятницы я проводил на лавочке во дворе с банкой пива в руке. Правда, в этот раз моё привычное одиночество было разбавлено присутствием Макса – моего двоюродного брата, приехавшего ко мне погостить из другого города.