Кадет
Шрифт:
Словно ударом тока нас обоих выгнуло дугой! Мышцы свело судорогой, рукопожатие стало литым. Тонкие девичьи пальцы затрещали у меня в руке. Девушка болезненно закричала, а я как зачарованный смотрел на просвечивающуюся плоть. Кристалл сиял, как сверхновая звезда, и не нашим жалким ладоням скрывать его свет!
Вспышка! Разряд электрошокера! Артефакт слил энергию в одном запредельном импульсе, раскидывая нас в стороны, словно прижатые друг к другу однополярные полюса магнита.
Девушка недоверчиво щупала свою ладонь, водя пальцем по затухающему рисунку кристалла
Я же косился на точно такой же рисунок у себя на ладони.
Как так?! Неужели артефакт одарил нас двоих?
– Обоим, да? – тихо спросила девушка.
Да уж, у слепцов все чувства развиты на порядок лучше, чем у зрячих…
– Похоже, что так… Тебя как хоть зовут?
– Лина… – прошептала незнакомка, тревожно прислушиваясь к многочисленному топоту на лестнице.
– Павел, – ответил я, косясь туда же.
Сейчас нас забьют. Тупо от разочарования. Хотя…
Я посмотрел на крупный бриллиант, лежащий у наших ног. Двести пятьдесят шесть каратов идеальной чистоты. Полмиллиона баксов. Неплохие были бы подъемные для старта новой жизни…
Взяв в руку камень, дождался, когда первые запыхавшиеся обыватели покажутся в дверях. Криво улыбнулся, демонстративно покатал драгоценность по ладони и метнул ее в зев дверного пролета, аккурат между ног у загонщиков.
– Ловите!
Яростный мат, счастливый вскрик и звуки частых ударов сообщили нам, что диверсия прошла успешно. С трудом поднявшись на ноги, я протянул руку девушке:
– Пошли. Попробуем спуститься через соседний подъезд.
Тяжело опираясь друг на друга, пошатываясь под собственным весом и порывами ночного ветра, мы успели сделать едва ли десяток шагов.
В небе загрохотали лопасти вертолета, ослепительный луч прожектора поймал нас овальным пятном, из пустоты резво посыпались фигуры в матово-черной броне.
Усиленный динамиками голос грозно прорычал:
– Мордой в землю! Работает спецназ!
Туго стянутые наручниками руки уже отекли, яркий свет настольной лампы выбивал слезы из глаз. Шоу в лучших традициях Лубянки. Скоростная обработка тысяч задержанных имела свою специфику и требовала дешевых киношных спецэффектов.
Впрочем, я не обольщался. Контора и статья серьезные, не сломают с наскока – возьмутся за дело всерьез, сплетут из меня все, что им угодно – хоть коврик прикроватный.
Рядом раздраженно вышагивал усталый следователь. Видать, немало я подгадил его ведомству, использовав драгоценный артефакт. У них ведь, наверное, за второй молодостью стоит номерная спецочередь с мигалками.
Правительство спешно готовило население к «Ночи Звездопада». Со всех медиаканалов обывателям внушали важность сдачи кристаллов властям. Мол: «в повышенной регенерации и творческом долголетии срочно нуждаются академики, космонавты, разведчики, видные государственные деятели и прочие заслуженные герои».
Может, оно и так, хотя терзают меня смутные сомнения. У нас в стране одних только долларовых миллионеров тысяч триста. Плюс топовые чиновники и их родственники, да целые
А ведь всего на всех не хватит! По опыту других стран, нам достанется примерно один артефакт на тысячу душ населения.
Чем ближе к границам России подлетал неопознанный корабль с инопланетными дарами, тем истеричней становился тон дикторов центрального ТВ.
Превентивная национализация кристаллов и предупреждение об их потенциальной опасности лишь обозлили народ. Объявление премии в сто тысяч рублей за каждый сданный камень окончательно убедило людей – арты надо хомячить!
Следователь наматывал круги по кабинету и вещал, а я осторожно прислушивался к своему организму. Температура была явно выше нормы, особо покалеченные места и вовсе припекали. Однако со сбитых костяшек уже осыпалась засохшая корочка крови, оголив свежую розовую кожу. Чем бы ни была инопланетная заманушка – но она работала!
– …итак, у вас сейчас есть три опции! Первое – добровольно подписать двадцатилетний контракт на службу в интересах Родины. Стране нужны люди с повышенной выживаемостью!
Я покосился на свои протезы, сиротливо выглядывающие из-под грязных задравшихся штанин. Затем посмотрел на следака и вопросительно поднял бровь.
Тот лишь отмахнулся.
– Отрастет! И не делайте такое удивленное лицо – за тем и шли! Значит, далее, опция номер два! Вы можете дать согласие на череду медицинских экспериментов по изучению инопланетного феномена. Не стоит волноваться, ничего смертельного, по крайней мере – для вашего нового тела…
Я нахмурился – что-то не воодушевляет. Как и «ать-два» сроком на двадцать лет. Нет, я и сам мечтал пойти в летное училище, стать боевым пилотом и рассекать небесную гладь на истребителе пятого поколения. Но кто ж мне теперь даст?! Превратят в диверсанта какого-нибудь либо спасателя, способного продержаться четверть часа в активной зоне реактора. Стремно мне че-то…
– Ну и третье! – Тут следователь хищно улыбнулся, и у меня окончательно засосало под ложечкой. – Главный приз – честно заработанный срок на спецзоне! Признаюсь сразу – от медицинских экспериментов он вас не убережет! Вангую без хрустального шара – туберкулез вы подхватите уже через месяц, а по выздоровлении обязательно надышитесь парами ртути, ну или что там у наших научников следующее по списку?
– Это незаконно… – безнадежно выдохнул я.
Настроение следователя мгновенно переменилось. Резко приблизившись, он зашипел прямо мне в лицо:
– А о чем ты думал, когда закон нарушал и Родину через хрен кидал?! Один раз не леголас? Ты хоть представляешь, КАКИЕ люди сейчас реально загибаются без волшебной таблетки?! Да ты ногтя их не стоишь! Информацию о том, что они сделали для страны, лишь через полсотни лет можно будет осторожно извлечь из секретных архивов!
Я набычился и уперто стиснул зубы. Не знаю, как там заслуженные пенсионеры, но изуродованная девчонка на крыше спальной девятиэтажки также имела право на свой крохотный кусочек счастья!