Кадет

Ода Юлия

Эрселин дождалась, пока нож замрет напротив яремной вены и очень спокойно, по слогам произнесла:

— Ни-че-го. А ты, кузен, так и научился держать себя в руках.

Тот сглотнул, отодвинул лезвие и распорядился, даже не обернувшись на словно оглохшего кучера:

— Трогай. — А потом добавил, в упор глядя на Эрс: — Там, наверное, заждались уже.

Блас ошибался, их не ждали. Вернее ждали, но совсем не так, как он, видно, себе это представлял. Обошлось без спектаклей: никто не выстроился напротив входной двери

со шпагами и револьверами наперевес; не сверкали ненавистью глаза в свете чадящих факелов; не рвались сквозь стиснутые зубы проклятия и ругательства. Нет, ничего такого. В огромном и очень современном холле вообще не оказалось никого, кроме дворецкого. Невысокий, болезненно хрупкий человек, смотревшийся слишком молодо для своей должности, почти терялся на фоне цветных ковров, резной мебели и многочисленных витражных абажуров, подсвеченных изнутри электричеством.

Он на удивление бесстрастно осмотрел Эрс, которой запрокинули голову, вцепившись в волосы; оценил медленно сползающее с плеч покрывало, неудобно накинутое поверх банного халата; отметил взглядом кинжал возле поцарапанной шеи; а потом столь же бестрепетно перевел глаза на Бласа, замершего позади нее:

— Ресс, ресса, вас ожидают в покоях главы рода.

И, развернувшись, зашагал впереди, показывая дорогу.

Эрс хмыкнула, обращаясь к кузену:

— Может, хватит уже? Драмы? По-моему, на сегодня достаточно.

— Шагай, сестричка, — Блас остановился на секунду и резко дернул ее за волосы на себя, заставив прижаться к нему спиной. — И не оступись. А то ведь я могу и не успеть убрать острое от твоей шейки.

— Не можешь. И уберешь. Почему-то я в этом уверена.

Реплика стоила ей еще одной кровоточащей царапины, но… она того стоила. И здорово повысила рессе настроение, позволив собраться с мыслями. Так что в «покои главы рода» она входила с удивительно искренней улыбкой, дававшей понять, что комизм ситуации оценили полностью.

— Хорошего вечера, отец, — Блас позволил ей остановиться лишь посредине гостиной, как раз перед сидевшим в удобном кресле пожилым рессом. — Я получила твое письмо и решила навестить. Впрочем, смотрю, с тех пор ты уже поправился. Выглядишь очень бодро.

Ресс Шоргуа выглядел скорее озадачено, не сумев удержать ползущие вверх брови. Но быстро вернул себе привычное слегка брезгливое выражение лица.

— Блас?

Единственное слово заставило того выпустить женщину. И даже отодвинуться от нее, сделав пару шагов назад.

— Шорг, я ее привез.

Тот, после длинной паузы, выдал еще одно — будто драгоценную жемчужину:

— Вижу.

И тут же расщедрился еще на парочку:

— Можешь идти.

— Ресс? — Блас позволил себе удивление, но взглянув на Шорга, предпочел побыстрее с ним справиться:

— Я позже зайду.

— Разумеется.

Эрселин показалось, что это самое «разумеется» ничего хорошего кузену не сулит.

Тому, видать, показалось ровно то же — выскочил он из гостиной без дальнейших разговоров.

«Вот, значит, как, — пока шел этот странный диалог, она прокрутила ситуацию в голове и сделала вывод — отеческих объятий не будет. Фарс с ее… доставкой сюда был разыгран с одобрения главы рода. По крайней мере, точно с его ведома. Ну и не надо, она без них обойдется. Но сначала козыри…»

И Эрс, не обращая внимания на саднящие порезы и не слишком соответствующий моменту наряд, подняла подбородок и опять перехватила беседу:

— Я бы хотела сейчас пройти в свои покои. Надеюсь, они окажутся достойны шестого ресса Ретенауи. И Шоргуа не придется потом долго убивать себя сожалениями.

— Не придется, — взгляд ресса впервые остановился прямо на ней. — Покои готовят. А пока… Возможно, ээ… голос рода почтит меня беседой?

Судя по реплике, лагарну Шоргуа заметил, но своих чувств по этому поводу постарался не выдать.

— Нет. — Эрселин все-таки не выдержала и натянула одеяло повыше, завернувшись в него. — Сначала ванна и отдых. Дорога сюда вышла для меня утомительной.

— Н-ну… хорошо, — собеседник не стал спорить. Показалось даже, что ответ его чем-то порадовал.

— И, да, — вдруг «вспомнила» она. — Я хочу, чтобы мне вернули моих людей. Обоих и быстро. Иначе разговора у нас с вами не будет.

— Его и так уже не будет. По крайней мере, такого как ты рассчитывала — между родами. Но я поговорю с тобой как отец. Позже. Потому что ты опять умудрилась наделать глупостей.

Эрселин сдержалась. Единственное, что позволила себе в качестве ответа — заломить бровь и чуть приподнять уголок губ. Но отец видимо ждал, что возмущение все-таки прорвется и пару секунд держал паузу. Не дождался и продолжил:

— А те слуги тебе больше не понадобятся. Не забивай голову.

Легко поднявшись из кресла, он подошел к двери и дернул за шнур, вызывая дворецкого:

— Проводите рессу в ее покои. И проследите, чтобы ей было кому помочь.

— Нет, — женщина не сдвинулась с места. — Никаких помощников. Я жду, чтобы мне вернули моих людей, и вернули быстро. Кроме них никто не смеет переступать порог жилья Ретенауи в этом доме.

— Смеет. Хозяин дома, — Шорг тоже позволил себе обозначить улыбку.

— Но больше никто, — ресса на его гримасу не ответила. — Я требую.

И лишь после этого вышла, поняв, что больше ничего важного ей здесь не скажут. Неважного, впрочем, тоже.

А как только дверь за ней закрылась, ресс Шоргуа быстро дошел до входа в кабинет и распахнул прикрытую створку:

— Слышал?

— Да, — откликнулись оттуда голосом, который Эрдари несомненно узнал бы.

— Мне нужны эти ее… слуги. Сегодня же! Фави рассказал, где они?

— Разумеется. Ваш племянник поступил не слишком умно…