Кадеты
Шрифт:
– Почему ты так думаешь?
– Не боится что ограбят. В такое время все дома сидят, а он даже ставни не закрыл.
– Какая полиция, какой театр, Артур, ты что, забыл, в какое время живешь? Ладно я, пришелец. Если только он у красных шишка какая, да нам то, не все ли равно? Мы до утра сдохнем, если не обсохнем и не отогреемся.
Артур коротко кивнул и решительно направился к дому. Фундамент высокий, я могу дотянуться только до подоконника.
– Подсади, – становлюсь согнувшись, Артур, сняв насквозь мокрый армяк, забирается мне на спину, потом выпрямляюсь.
– Если форточка закрыта –
Выдавить оказалось сложно, высота не позволяет прижать хорошо. Приставив шапку к стеклу Артур бьет по ней кулаком. В вязком, пропитанном влагой воздухе звук разбитого стекла далеко не улетел. Артур подтягивается и ловко ныряет через довольно большое отверстие. Через пару минут скрипнула створка открывающегося окна, Артур протянул руку.
– Забирайся.
Запоздало думаю – а вдруг в доме собака? Но пока тихо. И темно, хоть глаз выколи. Где тут свет включается?
– Свечку нужно найти, – по-прежнему шепотом выразил мои мысли Артур.
– Где-то у входа должна быть, они как-то туда добирались, – предположил я.
Наощупь пробираемся к дверям, я придерживаюсь за плечо Артура идущего впереди. Слабое освещение из окон помогает мало. Выбравшись в сени, отпускаю, он отправляется к дверям, я шарю по столику у окна.
– Есть, керосинка кажется, – обрадовал Артур. – Только зажечь нечем.
– Есть! – я нащупал спичечный коробок. Большой и спички непривычно огромные.
Разжигание старинного устройства доверил Артуру, я в темноте точно не разберусь. Он справился быстро, с горящей лампой возвращаемся в дом. Артур по-прежнему впереди, я закрываю за нами дверь
– Карраул! Гррабят!
Сердце свалилось в трусы, даже ниже, Артур, уронив лампу, шарахается назад, сбивает меня с ног. Поднявшись, не сразу нахожу дверь, Артур вообще в другую сторону пополз.
– Вяземский, где вы?
Рано я его хвалить стал, нашел место идиот, по фамилии называть! Странно, но кроме него никаких звуков не слышно. Может быть, это радио было? «Авторадио», например.
– В Караганде! Куда ты фонарь уронил, горе?
Зажигаю спичку, которые не выронил, несмотря на испуг. Артур обнаруживается почти у окна, через которое мы забрались. Больше никого не наблюдается. Фонарь нахожу с помощью второй спички.
– Что это было? – еще дрожащим голосом спрашивает Артур, пытаясь трясущимися руками снова зажечь керосинку. Слава богу, она не разлилась и даже колба не разбилась.
– А я знаю?
– Пррохвост! – тут же раздается в ответ. Сердце опять уходит в пятки, но фонарь на этот раз держу я, а Артур шарахается в другую сторону. Поднимаю лампу выше и делаю шаг в сторону источника звуков.
– Артур, ты суп из попугаев ел когда-нибудь?
– Попугай?! Да я его падлу, живым сожру!
– Осмелел? А подштанники, небось, мокрые?
– Они и до этого были мокрые! – ничуть не обиделся Артур. Действительно, трудно понять, не выпустил ли и я струйку от неожиданности. Промокли насквозь.
– Давай сушиться. У нас есть пара часов, не думаю что больше.
Печь еще горячая, раздевшись наголо, развешиваем одежду на веревку над ней. Пока сохнет, роемся по шкафам и сундукам. А квартирка, как и предполагал Артур, непростая. Кроме огромного количества одежды: в
– Барышник тут живет, – сделал вывод Артур. – Нужно уходить, поймают – убьют!
– Барышник?
– Ну скупщик ворованного, – более доходчиво разъяснил товарищ.
– А, барыга! Да, похоже. Думаю, час у нас есть, как минимум, но давай поторопимся. Ищем деньги и еду.
– Не нужно ничего брать! – возражает Артур.
– Скрыть наше посещение не удастся все равно, терять нечего. Уйдем подальше, не найдут. Только украшения не бери, сбыть их у нас не получится.
Среди одежды нашлась и подходящего размера, причем значительно лучшего качества, чем наша. Обуви только не было, но наши сапоги и так неплохи. Я приоделся в почти новые шерстяные брюки, теплую плотную рубашку, подобрал неплохой полушубок. И конечно сухое, чистое исподнее. Артур тоже экипировался не хуже. Овчинные шапки украсили облик.
– Свою забираем одежду, потом выбросим. И давай возьмем несколько тряпок больших размеров, чтобы не догадались, что тут подростки были, – проявляю предусмотрительность.
В найденный чемодан бросаю несколько зажигалок и часов, также вопреки своему же предупреждению туда отправляется мешочек с найденными золотыми украшениями. На вопросительный взгляд Артура отвечаю:
– Спрячем где-нибудь неподалеку, вдруг пригодится в будущем.
Деньги нашли тоже, но есть ли с них толк – не уверен. Донской рубль, керенки, царские кредитки. Боюсь, что всё это вышло из обращения. А вот стопка золотых червонцев с профилем Николая второго порадовала. Эти и в моё время ценятся. Только боюсь, со сбытом будет непросто.
– Холодильник ищи! – ляпнул я, не подумавши. К моему удивлению Артур ничего не переспросил. Отправился в сени, через некоторое время позвал меня.
– Подержи, – протянул мне керосинку. Стянул в сторону половик у двери, под ним оказалась ляда с кольцом. А под ней соответственно подпол. Артур полез первым, я, устроившись на полу, свечу ему.
– Святые угодники, да тут чего только нет! – не удержался от восклицания Артур. Да и мне сверху видно неплохо: ряды бутылок и бутылей, бочки, висящие окорока и кольца колбас. Артур отрывает один кружок, разламывает пополам и бросает одну часть мне. Я чуть не подавился слюной, пока донес его до рта. Такого запаха не помню даже в детстве! Челюсти заработали как мясорубка.
– Лови! – бросаю вниз найденный у порога небольшой мешок. – Много не бери, не унесем. И поживее, пора уже делать ноги.
Время поджимает, на грабёж мы потратили больше часа. Я спускаюсь первым, опять через окно. Огляделся, вокруг всё так же темно и безлюдно. Принимаю от Артура мешок с продуктами и чемоданы с награбленным добром. Как мы это всё потащим? Извозчика бы… Жадность фраеров погубит.
– А это зачем? Ты что, чокнулся?
– Он нас видел, расскажет! – Артур подает мне накрытую тканью, клетку с попугаем.