Кадж
Шрифт:
Но как же быть с поездкой?
Брету не надо было объяснять, что его мать сумела уговорить отца отпустить их с помощью то ли хитрой стратегии, то ли счастливого случая, а скорее, и того, и другого. Как и большинство детей, Брет хорошо чувствовал сложности в отношениях между родителями и знал, что, даже дав согласие, отец может передумать. Нельзя быть уверенным, что они поедут, пока они с мамой не сядут в автобус. Если он скажет отцу, что Кадж болен, не отменит ли это разрешения уехать и не заставит ли их отец остаться дома?
Он
Без четверти пять Вик проснулся от звонка будильника. Он встал, оделся и спустился вниз, в ванную, с негодованием думая о Роджере Брекстоне, который зачем-то решил приехать в аэропорт на двадцать минут раньше положенного срока. Да, Роджер в этих вопросах старомоден. Он перестраховщик.
Умывшись и побрившись, Вик вернулся в спальню. Кровать была пуста, и он грустно вздохнул. Не слишком приятным выдался для них с Донной уик-энд... он не хотел бы пережить подобный уик-энд еще раз. Ради Теда они старались делать вид, что ничего не случилось, но Вик все время чувствовал себя участником комедии масок. Ему не нравилось, что нужно постоянно следить за выражением своего лица.
Они спали вместе в одной кровати, но теперь эта кровать казалась Вику слишком тесной. Они старались лечь как можно дальше друг от друга. При каждом движении Донны он теперь каждый раз просыпался, и его не удивило бы, если бы и она не могла спать, чувствуя пустоту, появившуюся между ними.
Прошлой ночью они пытались устранить эту пустоту. Их сексуальные игры можно было бы считать удачными, если бы не некоторая сдержанность, обычно не свойственная никому из них. Прежняя близость не наступила.
Одевшись в светлый летний костюм, Вик сложил в чемоданчик два более строгих костюма - для большей представительности при встрече с Шарпом.
Донна возилась на кухне. Чайник как раз начинал закипать. На ней был старенький фланелевый халатик, ее лицо припухло от длительного недосыпания.
– Как ты думаешь, самолеты летают в таком тумане?
– спросила она.
– Скоро туман рассеется. Смотри, уже вышло солнце, - он указал рукой на окно и поцеловал ее в тонкую шею.
– Тебе было не обязательно вставать.
– Ерунда, - она перевернула в тостере гренку, затем положила ее на тарелку и протянула Вику.
– Не хочу, чтобы ты уезжал, - тихо говорила она.
– Не теперь. Особенно после этой ночи.
– Было совсем недурно, верно?
– Лучше, чем раньше, - сказала Донна, слегка улыбнувшись. Она достала из буфета две чашки: на одной было написано "ВИК", на другой "ДОННА" - и поставила их на стол.
– Ешь, а я сейчас налью тебе чаю.
Гренки были хорошо поджарены, и
– Где ты будешь изменять мне? В Бостоне или в Нью-Йорке?
– спросила вдруг Донна.
Он чуть не подскочил от неожиданности, но тут же подхватил ее шутливый тон:
– Еще не решил. Боюсь, у меня не будет на это времени.
Она села за стол напротив него. "Как хорошо мы знаем друг друга", подумал Вик.
– Во сколько ты должен заехать за Роджером?
– Около шести.
Донна улыбнулась:
– Он ведь ранняя пташка, так что, вероятно, уже давно на ногах.
– Даже не сомневаюсь.
Зазвонил телефон.
Они переглянулись и оба, не сговариваясь, прыснули. Это был один из редких моментов полного духовного родства, полного взаимопонимания. Вик увидел, как красивы глаза Донны и как они лучатся, эти глаза.
Конечно, это звонил Роджер, опасающийся, что Вик может проспать. Поговорив с ним, Вик вернулся к столу.
– Вик, все ваши вещи поместятся в багажнике твоего "ягуара"?
– Конечно, - сказал он.
– Нам придется сделать так, чтобы поместились. Альтее нужен их автомобиль, да и у тебя есть... о, черт, я совершенно забыл позвонить Джо Камберу насчет твоего "пинто".
– Ну, мне не привыкать, что меньше всего ты помнишь обо мне, грустно пошутила Донна.
– Ладно, не страшно. Я не собираюсь отвозить Теда сегодня в садик. У него насморк, и пусть лучше побудет дома. Тогда мне никуда не нужно будет ехать.
Ее голос дрожал от сдерживаемых слез, и Вику стало стыдно. Он беспомощно смотрел на жену, а она делала героические попытки не разрыдаться.
– Перестань, - глупо сказал он, - перестань, все образуется.
– И добавил, внезапно осененный: - Позвони Камберу сама. Он всегда на месте, и я думаю, он сможет приехать к нам домой и за полчаса устранить неполадки...
– Когда ты уедешь, будешь ли ты думать обо мне?
– вдруг спросила она.
– Думать о том, что мы здесь будем делать вдвоем?
– Да, - искренне ответил Вик.
– Хорошо. Я тоже буду. Еще гренку?
– Нет, спасибо.
Внезапно весь разговор показался Вику нереальным. Захотелось встать и уйти. Поездка стала вдруг необходимой и очень привлекательной. Возможность сбежать. Уехать отсюда...
– А мне можно взять гренку?
Оба удивленно оглянулись. В дверном проеме стоял Тед в желтой пижаме и тер кулачком сонные глаза. Он напоминал сейчас маленького сонного индейца.
– Думаю, тебе это не повредит, - после паузы сказала Донна, удивленная появлением сына. Тед никогда не был любителем вставать рано.
– Тебя разбудил телефон, Тед?
– спросил Вик.
Мальчик замотал головой:
– Просто я хотел встать пораньше, чтобы успеть попрощаться с тобой, папа. Ты обязательно должен ехать?