Кадж
Шрифт:
Самой старой жительницей Кастл-Рока в тот год оказалась Элен Чалмерс, известная всем как тетя Эвви, "эта старая сука". Единственное, что "старая сука" могла делать хорошо, - это предсказывать погоду. Свое прозвище она заработала благодаря стараниям Джорджа Мера, известного местного пьянчужки.
Общественное мнение с прозвищем согласилось.
Тетя Эвви была сейчас дряхлой девяностотрехлетней старухой, но была она отнюдь не глупа.
И она хорошо предсказывала погоду. Бытовало мнение, что она ни разу не ошибалась насчет трех вещей: когда разразится первая гроза, хорошо ли уродит ежевика и какая
Как-то в начале июня, сидя на веранде собственного дома с Джорджем Мером - своим давним другом-недругом, и с наслаждением куря папиросу, она сообщила вдруг, что в этом году будет самое жаркое лето за последние тридцать лет. "Жаркое от начала до конца, - уточнила она, - и очень жаркое в середине".
– И что?
– спросил Джордж.
– Что?
– Я спросил: "И что?"
Лучшего способа рассердить тетю Эвви и придумать было невозможно.
– Я готова поцеловать тебя в зад, если это будет не так, как я говорю!
– заорала тетя Эвви. Пепел с ее папиросы упал на плечо Джорджа Мера и прожег дырку в рубашке.
– И что же, Эвви?
– вновь повторил Джордж. У него сразу разболелась голова.
– Что?
– И ЧТО ЖЕ, ТЕТЯ ЭВВИ?
– громко и членораздельно повторил Мер. Изо рта его брызнула слюна.
– Это, если ты не знаешь, очень плохо, болван! Ранняя жара - дурной знак. Этим летом люди будут умирать от жары! Это очень плохой знак!
– Мне пора ехать, Эвви.
Она смотрела ему вслед. Трудно сказать, была она рада его уходу или нет. Большинство ее знакомых давно умерли. "Скоро и я последую за ними", думала Эвви. У нее было плохое предчувствие по поводу наступившего лета, очень скверное предчувствие. Это было невозможно объяснить словами.
– Джордж Мер, ты старый болван, - пробормотала она себе под нос.
Она направилась в дом и внезапно остановилась на пороге, глядя в светлое безоблачное небо. О, она чувствовала приближение кошмара. Приближается ужасная жара. Ужасная беда. Все ближе и ближе.
Годом раньше описываемых событий, когда новенький "ягуар" Вика Трентона вышел из строя, именно Джордж Мер порекомендовал ему обратиться в гараж Джо Камбера на окраине Кастл-Рока.
– Он творит с машинами чудеса, - рассказывал Джордж Вику.
– Говорю тебе, это того стоит, он хорошо знает свое дело и недорого берет за работу. Вот здорово, правда?
– и Мер побрел своей дорогой, оставив Вика размышлять, стоит ли воспользоваться советом такого человека, как Джордж.
Он все же позвонил Камберу, и ранним июльским утром (гораздо более холодным, чем в будущем году) они с Донной и Тедом, все вместе, подъехали к гаражу Камбера. Это было довольно далеко, и Вик дважды останавливался и спрашивал дорогу у прохожих.
Они въехали во двор Камбера; мотор "ягуара" стучал громче, чем обычно. Тед, которому тогда было только три года, сидел на коленях у Донны и смеялся чему-то, что рассказывала мать. Донна прекрасно себя чувствовала.
Посреди двора стоял мальчик лет восьми-девяти со старым бейсбольным мячом и с не менее старой бейсбольной битой в руках. Он пытался одним ударом биты перебросить мяч через крышу сарая, который, как рассудил Вик, и был гаражом Камбера. Затем мальчик бежал за упавшим мячом и повторял все сначала.
– Привет, -
– Вы - мистер Трентон?
– Да, это я, - ответил Вик.
– Сейчас я позову папу, - и мальчик скрылся в сарае.
Все трое Трентонов вышли из машины. Вик, придирчиво разглядывая "ягуар", обошел его вокруг. Как бы не пришлось отправлять ремонтировать машину в Портленд! Вид "гаража" не слишком обнадеживал; на его двери даже не висел замок.
Его размышления были прерваны Донной, нервно окликнувшей его:
– О мой Бог, Вик...
Он быстро оглянулся и увидел гигантского пса, выходящего из сарая. На мгновение он задумался, собака ли это, или же перед ним уродливый, ожиревший пони. Потом собака зевнула, посмотрела на них и Вик увидел полную пасть зубов, грустные глаза - и понял, что это сенбернар.
Донна инстинктивно подхватила на руки Теда и отступила к машине, но Тед начал вырываться, пытаясь сойти на землю.
– Хочу посмотреть на собачку, мама... хочу посмотреть на собачку!
Донна бросила нервный взгляд на Вика, который неуверенно пожал плечами. Из сарая вышел мальчик и, подойдя к собаке, погладил ее по голове. Собака вильнула хвостом, и Тед удвоил свои усилия.
– Вы можете не бояться за него, мэм, - вежливо заметил мальчик. Кадж любит детей. Он никогда не причинит им зла.
– И потом, уже Вику, добавил: - Папа сейчас выйдет. Он моет руки.
– Хорошо, - сказал Вик.
– Но это чертовски большая собака, сынок. Ты уверен, что нам нечего бояться?
– Он вполне безопасен, - ответил мальчик, но Вик все же сделал неосознанное движение, стремясь прикрыть своим телом жену и сына. Кадж стоял, наклонив голову и вяло повиливая хвостом из стороны в сторону.
– Вик...
– начала Донна.
– Все в порядке, - ответил Вик, одновременно думая о том, что собака выглядела настолько большой, что, пожелай она убить Теда, ей потребовалось бы всего один раз лязгнуть зубами.
Тед на секунду замер. Он и собака внимательно смотрели друг на друга.
– Собачка, - сказал Тед.
– Кадж, - уточнил сын Камбера, направляясь к малышу.
– Его зовут Кадж.
– Кадж, - повторил Тед.
Собака подошла к нему и начала облизывать его лицо. Ее язык был большим, шершавым и влажным, и Тед захихикал и попытался увернуться. Он повернулся к отцу и матери, напряженно наблюдавшими за происходящим, и весело засмеялся. Потом он сделал шаг в их сторону, но его ноги зацепились одна за другую, и он упал. Внезапно собака рванулась к Теду и закрыла его своим огромным телом. Вик почувствовал, как напряглась Донна, сделал неуверенный шаг вперед... и вдруг замер.
Зубы Каджа сомкнулись на воротнике рубашки Теда. Зверь рывком поднял мальчика - в его огромных зубах Тед напоминал маленького котенка - и поставил ребенка на ноги.
Тед помчался к Вику и Донне, крича:
– Люблю собачку! Мама! Папа! Я люблю собачку!
Сын Камбера спокойно смотрел на них, засунув руки в карманы.
– Да, это великолепная собака, - сказал Вик. Внешне он был спокоен, хотя в груди все еще судорожно колотилось сердце. Ему на мгновение показалось, что собака собирается откусить мальчику голову, и он никак не мог прийти в себя.
– Это сенбернар, Тед, - закончил он.