Кафедра
Шрифт:
— Нет, спасибо, мне и без этих дел хорошо живется, — Митя под столом передал деньги Марату.
Марат чуть отодвинулся от стола, глянул на пачку, сунул ее в карман под дубленку.
— Как хочешь, братан. Я тебе верю. Ты мне тоже верь. Я тебе не враг. Через три дня позвоню, ты остальные деньги достань, — он поднялся из-за стола. — Пока, Дмитрий Алексеевич!
— Пока-пока, — произнес Митя. Он быстро допил сок и вышел из кафе.
Марат постоял у стендов приемной комиссии, читая объявления, направился к выходу.
— Молодой
Марат оглянулся. Рядом паслись еще двое в камуфляже. Он полез по карманам, вытащил паспорт. Высокий пролистал паспорт, сунул к себе в карман. — Пройдемте с нами.
— Куда? Зачем? Прописка у меня в порядке! Я ничего не нарушал! Я в приемную комиссию приходил. Я в этом году поступать хочу! — начал возмущаться Марат, привлекая внимание окружающих.
Двое в “камуфляже” подошли к Марату.
— О, знакомые все лица! — нехорошо заулыбался один из них. — А я тебя, Маратик, сразу не признал. Изменился ты за три года: окреп, возмужал. Вот только орет почему-то все по-прежнему, — сказал он мужчине в штатском. — Не помнишь, как мы тебя на квартире брали? Как зверюга кидался, из окна хотел сигануть! — он незаметно для окружающих заломил Марату руку, сказал тихо: — Перестань орать и пойдем с нами!
Обноновцы поволокли Марата по коридору, впихнули в пустую аудиторию. В штатском зажег свет.
— Ну, быстро все из карманов! — приказал он.
— Сразу хочу заявить: у меня в кармане полторы тысячи долларов, которые я заработал честным трудом, — сказал Марат, выгребая из карманов содержимое.
— Каким же это ты, интересно знать, четным трудом такие хорошие деньги заработал? — насмешливо спросил в штатском.
— Риэлтером работаю. Вот, пожалуйста, — и Марат продемонстрировал удостоверение риэлтера московской биржи недвижимости. В штатском внимательно рассмотрел удостоверение, положил его на стол рядом с другими документами. — Как из зоны вышел, через брата сразу на работу устроился. С прошлым вообще завязал.
— Хорошая сделка, видать, была, а главное, наверняка по ней никаких документов нет, — произнес обноновец задумчиво, беря со стола пачку долларов. Пачку обноновец прощупал, отодрал плотную ленту. Подцепил ногтем полоску бумаги. Раздался треск. Лента оказалась двойная. — А это что? — в штатском продемонстрировал Марату ленту. К ней были приклеены крохотные пакетики.
— Не знаю. Я ничего не знаю, — испуганно зашептал Марат. — Это не мое.
— Ага, значит, доллары твои, а вот эти пакетики не твои? — обноновец оторвал от ленты один из пакетиков, развернул его. — Слушай, Марат, очень уж на хороший героин похоже. Чек называется. Слышал такое слово?
— Нет-нет, не мое это! Подсунули мне это все! Зам. декана ихний подсунул!!
— Ага, замдекана, будет он с такой мразью водиться! — сказал в “камуфляже”, подходя поближе. — Да им бы наоборот от вас, падлов, избавиться, чтобы детям учиться не мешали. —
— Это тоже не твое? — поинтересовался обноновец.
— Что это такое? Не знаю! — Марат сделал удивленное лицо. — Тоже подсунули.
— Слушай, какой наивный парень! — насмешливо произнес обноновец. — Это у тебя, парень, марки с сильнодействующим наркотиком. ЛСД называется. И знаешь, сколько у тебя их здесь? Да посчитай, на каждой бумажке. Когда с тобой клиенты за сделку расплачивались, ты денежки проверял?
— Проверял, — неопределенно пожал плечами Марат.
— А как же марочки не заметил? Странно получается, согласись.
— Ай, я же говорю — подсунули. Не мое это все! — Марат потихоньку начинал звереть. Его глаза налились кровью.
— То говорил мое, то теперь не мое! — обноновец в камуфляже приблизился к Марату. — Мы тебя в прошлый раз брали, думали человеком сделать, а ты опять за прошлое взялся! Раньше хоть травой торговал, а теперь вон что! А если умрет кто по твоей милости из-за передозировки? У меня дочь подрастает, в университет хочет поступать, а тут ты, падла, со своим говном ей на пути встретишься. — обноновец дал Марату тычка. Марат, схватившись за живот, согнулся пополам. — Двери закрой! — попросил напарника обноновец. Второй в камуфляже подошел к двери, взялся за ручку. — Нехорошо, Марат, рецидив! — в камуфляже ударил второй раз. — Второй срок ты себе большой намотал. Где героин берешь, тварь? — обноновец дал третьего тычка, и Марат свалился на пол.
— Ты смотри, не перестарайся, — заметил в штатском.
— Да с этим дерьмом, как не бей, живучие, суки, как кошки! — Обноновец рывком поднял Марата на ноги. — Откуда дурь? Сдавай базу, а то все отобью нахрен, жить не сможешь!
Марат в ответ только слабо застонал.
Обноновцы приходили к Мите в кабинет. Спрашивали, давал ли он некоему Марату полторы тысячи долларов с наркотиками. Митя удивленно вытаращился на обноновцев.
— Да вы что, ребята, во-первых, я наркотики никогда в жизни не употреблял, во-вторых, зарплата у меня — всего полторы тыщи, в рублях, конечно. Это надо два года ни пить, ни есть, чтоб какому-то Марату денег дать. Да я и не знаю, кто это такой.
— А он утверждает, что знает вас очень хорошо.
Митя пожал плечами.
— Ну, конечно, а что ж не знать зам. декана. Меня на факультете каждый знает. Да и табличка на дверях деканата висит с моей фамилией.
Обноновцы извинились и ушли. Митя отер пот со лба, тяжело вздохнул. Кажется, получилось. Но это было только полдела. Что его сейчас беспокоило больше всего — поддерживал ли Марат со своими людьми связь и где они теперь? Во всяком случае, жену с дочкой он в город перевозить не собирался и все еще хотел иметь за поясом или в кармане пиджака “ствол” для самообороны.