Каин

Байрон Джордж Гордон

Каин

Я говорю, вы счастливы?

Люцифер

Мы — нет. А ты?

Каин

Взгляни!

Люцифер

О жалкий прах! Ты смеешь Считать себя несчастным?

Каин

Я несчастен. А ты с твоим могуществом — кто ты?

Люцифер

Тот, кто дерзал с твоим творцом равняться И

кто тебя таким не сотворил бы.

Каин

Да, ты глядишь почти что богом. Ты…

Люцифер

Но я не бог и, не достигнув бога, Хочу одно: самим собой остаться. Он победил, — пусть царствует!

Каин

Кто — он?

Люцифер

Творец земли, творец людей…

Каин

И неба, И сущего на небе. Так поют Архангелы, так говорит родитель.

Люцифер

Они поют и говорят лишь то, Что им велят. Их устрашает участь Быть в мире тем, чем мы с тобою стали: Ты — меж людей, я — меж бессмертных духов.

Каин

А мы с тобой — кто мы?

Люцифер

Мы существа, Дерзнувшие сознать свое бессмертье, Взглянуть в лицо всесильному тирану, Сказать ему, что зло не есть добро. Он говорит, что создал нас с тобою — Я этого не знаю и не верю, Что это так, — но, если он нас создал, Он нас не уничтожит: мы бессмертны! Он должен был бессмертными создать нас, Чтоб мучить нас: пусть мучит! Он велик, Но он в своем величии несчастней, Чем мы в борьбе. Зло не рождает благо, А он родит одно лишь зло. Но пусть Он на своем престоле величавом Творит миры, чтоб облегчить себе Ни с кем не разделенное бессмертье, Пусть громоздит на звезды звезды: все же Он одинок, тиран бессмертный. Если б Он самого себя мог уничтожить, То это был бы лучший дар из всех Его даров. Но пусть царит, пусть страждет! Мы, духи, с вами, смертными, мы можем Хоть сострадать друг другу; мы, терзаясь, Мучения друг другу облегчаем Сочувствием: оно весь мир связует; Но он! в своем величии несчастный, В несчастии не знающий отрады, Он лишь творит, чтоб без конца творить!

Каин

Ты говоришь о том, чт'o хоть неясно, Но уж давно в моем уме носилось: Я никогда не мог согласовать Того, что видел, с тем, что говорят мне. Мать и отец толкуют мне о змие, О древе, о плодах его; я вижу Врата того, что было их Эдемом, И ангелов с палящими мечами, Изгнавших нас из рая; я томлюсь В трудах и думах; чувствую, что в мире Ничтожен я, меж тем как мысль моя Сильна, как бог! Но я молчал, я думал, Что я один страдаю. Мой отец Давно смирился; в матери угасла Та искра, что влекла ее к Познанью; Брат бдит стада и совершает жертвы Из первенцев от этих стад тому, Кто повелел, чтоб нам земля давала Плоды лишь за тяжелый труд; сестра Поет ему хвалы еще до солнца, И даже Ада, сердцу моему Столь близкая, не понимает мыслей, Меня гнетущих: я еще не встретил Ни в ком себе сочувствия! Тем лучше: Я

с духами в сообщество вступлю.

Люцифер

Ты этого сообщества достоин. Иначе ты не видел бы меня: Довольно было б змия.

Каин

А! Так это Ты соблазнитель матери?

Люцифер

Ничем, Помимо правды, я не соблазняю. Ведь вы вкусили знания, ведь были Плоды на древе жизни? Разве я Давал запрет вкушать от них? И я ли Растил плоды запретные к соблазну Существ, душой невинных, любопытных В своей святой невинности? Я б создал Богами вас, а он лишил вас рая, «Чтоб вы от древа жизни не вкусили И не были, как боги». — Таковы Его слова.

Каин

Ты прав. Я это слышал От тех, кому они звучали в громе.

Люцифер

Так кто ж злой дух? Тот, кто лишил вас жизни, Иль тот, кто вам хотел дать жизнь, и радость, И знание?

Каин

Им нужно было оба Сорвать плода иль не срывать совсем.

Люцифер

Один уж ваш; стремитеся к другому.

Каин

Но как?

Люцифер

Сопротивляясь. Угасить Ничто не может духа, если хочет Дух быть самим собой и средоточьем Всего, что окружает дух; он создан, Чтоб царствовать.

Каин

Не ты ли соблазнил Отца и мать?

Люцифер

Я? Жалкий прах! Зачем мне Вас соблазнять? И как?

Каин

Мне говорили, Что змий был дух.

Люцифер

Кто это говорит? Не жалкое ль тщеславье человека, Что силится свалить свое паденье На нас, на духов? Змий был змий, не больше, Но и не меньше тех, что соблазнились. Он тоже прах, но он мудрее их, Затем, что победил их. Разве стал бы Я принимать подобье смертной твари?

Каин

Но тварь в себе скрывала злого духа.

Люцифер

Нет, тварь его лишь разбудила в тех, С кем говорил язык ее коварный. Я говорю, что змий был только змий: Спроси у херувимов, стерегущих Запретный плод. Когда века веков Пройдут над вашим прахом безглагольным, Потомки ваши баснею украсят Ваш первый грех и мне припишут образ, Который презираю я, как все, Что пред творцом склоняется, создавшим Все сущее в живых для поклоненья Перед его бессмертием угрюмым. Но мы — мы знаем истину и станем Провозглашать лишь истину. Адам Пленен был пресмыкающейся тварью. Но дух не пресмыкается: чему Завидовать в пределах тесных рая Владыке беспредельного пространства? Но я с тобою речь веду о том, Чего ты, несмотря на древо знанья, Не можешь знать.