Как Ённам счастье рисовал
Шрифт:
8
А тем временем Ённама и Оксун привели в усадьбу. Помещик был рад, что батраков поймали. Стоял на террасе, от удовольствия руки потирал и посмеивался:
– Думаешь, кроме меня, тебе даст кто-нибудь миску риса? Держи рот шире! Это я - человек добрый и потому прощаю и тебя, и эту девчонку. Оставляю вас из милости в своём доме, но уговор - работать как следует. Делать всё, что велят. Ей, - помещик показал на Оксун, - я занятие придумал: пусть пока нянчит моего младшенького сыночка.
И вот теперь с утра до позднего вечера
– Лучше присматривай за нашей ненаглядной крошкой! Как ты с ним обращаешься? Так и знай: если ещё раз заплачет, тебе достанется!
Старший сын помещика издевался над Оксун. Он сочинил дразнилку и целыми днями распевал её, особенно когда девочка попадала ему на глаза:
Нищенка, каналья,
Год пропадала,
Сдохнуть - не издохла,
Снова прискакала.
А однажды произошла такая история. Оксун полоскала на реке пелёнки. Одна добрая крестьянка, увидев на ней рваную юбочку и пожалев девочку, сняла со своей головы косынку и подарила ей на починку юбки. Вернувшись с реки, Оксун стала пришивать заплаты к юбке. За шитьём она не услышала, что её зовёт хозяйка, и та застала её врасплох.
– Ты зачем средь бела дня в комнату забилась? Чем занимаешься? Растерявшись, Оксун спрятала за спину кусочек косынки, которую ей подарила добрая женщина. Заметив это, хозяйка вырвала у неё этот лоскуток и стала допрашивать:
– Где взяла? Откуда это, я спрашиваю? Утащила нашу пелёнку и испортила?
– Нет. Это мне одна тётя дала.
– Какая ещё тётя? Меня не обманешь! Начинаешь воровать? Да я тебя убью!
Глаза её засверкали от ярости. Схватила она батрачку за волосы и стала трепать. Оксун топала от боли ножками и кричала. Но злой ведьме и этого было мало. Она с силой швырнула девочку на землю. На крик девочки прибежал Ённам, поднял её, обхватил руками и с гневом посмотрел на пылавшую злостью хозяйку.
– Что вы делаете?
– Ага, заступник нашёлся!
Крепко сжав кулаки, Ённам крикнул ей:
– Разве можно так людей обижать? За волосы таскать, на землю швырять...
Разозлившись, он готов был дать отпор хозяйке.
– Ты на меня руку поднимаешь?
– возмутилась она, но, струсив, стала пятиться назад, споткнулась о камень и грохнулась на землю.
Ённам хотел с помощью волшебной палочки наказать эту злыдню. Потрогал рубашку, но там не только палочки, кармана даже не было - это была не форменная курточка, а старенькая рубашка Лачуги.
9
С того дня маленькая батрачка тяжело заболела. Ённам старался за ней ухаживать, лечил как умел. Он прикладывал ей ко лбу листья лопуха, чтобы унять жар, давал с ложечки сок дикого винограда. Но девочке становилось всё хуже. Губы потрескались, голосок ослаб. Однажды он снова пошёл
– Зачем ты вышла сюда? Ветер такой холодный, ты простудишься. Пойдём обратно. Я принёс тебе сладкого винограда.
Он хотел поскорее посадить её к себе на спину и понести в комнату.
– Нет, не хочу. Я вон туда...
– И она попыталась ползти между бороздами.
– Куда же ты хочешь?
– Вон туда... К маме хочу...
– Она бессильно кивнула на далёкую сопку, где была могила её матери.
– Всё у меня болит. Не могу я больше жить у помещика.
Что-то горячее подступило у Ённама к горлу, и он не знал, что ей сказать. Поднял девочку, прижал к себе. Она так тяжело дышала, что ему стало боязно за неё.
– Хочешь братишку увидеть? Я тебя отнесу к нему. Успокоив девочку, он посадил её на спину и понёс к хижине. Пот лил с него градом, но он и не чувствовал, что ему тяжело. Заметив их, навстречу с радостью вышел Лачуга.
– Наконец-то вы убежали! Я так за вас беспокоился. Так хотелось вам помочь. Каждую ночь я ходил вокруг ограды помещичьей усадьбы. И сегодня ночью тоже приходил...
– А у нас печальные новости, - поделился с ним Ённам.
– Оксун снова хочет стать совушкой.
И он рассказал брату о том, что произошло в эти дни с его сестрёнкой.
– Да, да, хочу, - подтвердила Оксун.
– Тогда я хотя и засыпала на улице при холодной росе, дрожала от ветров и стужи, но меня не били и я летала куда хотела. Не ругай меня, братик. Если ты меня любишь и жалеешь, разреши мне снова стать совушкой.
Братишка крепко обнял её, и ему стало жаль свою сестричку до глубины души.
– Ты слышишь, что она говорит? Её терпение кончилось. Пусть она станет опять свободной птицей. В мире этих злых людей я ей не защитник и помочь ничем не смогу. А у тебя есть волшебная палочка. Вот она.
Достав из кармана палочку, он протянул её Ённаму и обратился к сестрёнке:
– Братец Ённам твою просьбу исполнит. Что ты хочешь мне сказать на прощанье? Говори. Я выслушаю любую твою просьбу.
А она только вглядывалась молча в лицо своего брата, чтобы надолго запечатлеть его в душе. Потом попросила:
– Братик, только меня из совушки в девочку больше не превращай! Когда услышишь, что совушка поёт в горах, знай, что у меня всё хорошо.
– А ты не прилетай близко к помещичьей усадьбе, не то они подстрелят тебя. Когда затоскуешь по мне, спрячься в глухом лесу и тихонечко покричи так, чтобы только мне одному было слышно.