Как на роду написано ...
Шрифт:
Пришлось неоднократно посещать Эдинбург и Кардифф, где располагались филиалы, причём Эдинбург чаще, так как там реально ощущалось биение жизни и желание жителей Шотландии сделать всё возможное для выхода из кризиса: создавались мелкие предприятия по обработке сельхозпродукции и вылавливаемой в Северном море рыбы, мастерские по ремонту бытовой техники, маленькие заводики по производству стройматериалов на базе имеющихся отвалов у заброшенных угольных шахт… И всё это на фоне галопирующей инфляции и большой безработицы.
Так, в одну из поездок в Эдинбург, Северцев совершил поездку вдоль залива Река Форт и посетил город Массельборо - местный административный центр, ранее являвшийся «столицей»
«Едва ли эта встреча, если она и состоится, чем-то мне поможет: я практически решил все свои вопросы и в банке меня уже ничто не держит.»
Однако, уже спустя три дня, когда он заканчивал текущие дела в Шотландии, его секретарь сообщила, что в приёмной филиала банка в Эдинбурге находится господин Лео Стоун и просит его принять для обсуждения вопросов долговременного делового сотрудничества..
Часть вторая. Оператор памяти.
Глава первая.
Лев Алексеевич Князев – молодой парень, только что сдавший экзамены за пятый курс Санкт-Петербургской медицинской академии, ехал в метро к месту своей месячной практики. Это была областная клиническая больница, что располагалась в Выборгском районе Питера. Ничего хорошего от практики Лёва не ожидал: подай, принеси, подержи, переложи, прижги и т.п. За эту сессию он сильно вымотался. Хотелось просто отдохнуть.
«Честное слово, на первых четырёх курсах мне было легче, чем на пятом! Сокурсники считают, что это не так, но я - то сужу по себе! А после того, как побывал на экскурсии в лаборатории, где нам продемонстрировали работу томографа, постоянно стали мучить головные боли. Вот кто меня заставил демонстрировать на себе работу томографа? Преподаватель вызвал желающего-демонстратора из группы студентов. Никто не хотел стать экспонатом, на котором продемонстрируют работу МРТ, но кто-то ведь должен им быть! А тут еще Людочка Белова так на меня смотрела! Ведь в этот раз была её очередь демонстрировать на себе работу очередного медицинского оборудования. Пришлось пойти на встречу немой просьбы симпатичной девушки! И что в итоге? У меня стала часто болеть голова. Людочка как гуляла с моим приятелем одногруппником Лехой, так и продолжает гулять. Лёха как избегал посещения всяческих экскурсий в институте, так и продолжает это делать. Ведь за всё время учёбы ни разу не выступал в роли экспоната! И ничего за это ему ни разу не было. Где справедливость? Недаром говорят: нет её! Есть только удача оказаться в нужное время в нужном месте, или не оказаться. А я вот оказался. И теперь за это страдаю!»
Поезд приближался к станции «Гражданский проспект», где Лёва должен выходить из метро.
Лев был блондином, выше среднего роста, с приятным лицом, спортивной фигурой. Но почему-то с девушками ладить у него никак не получалось. Так было в школе, так осталось и в институте. И ведь парень он был не стеснительный, много знал, умел, только предпочитал одиночество. Вроде появилась у него девушка в конце первого курса. И гуляли вместе, и на танцы ходили,
Лёва прошёл в администрацию больницы, где его принял начмед. Посмотрел документы, зачётку. Покачал головой: «удовлетворительно» перемежались «хорошо» и только кое-где проскакивали «отлично».
– Значит, месячная практика …, - проговорил начмед. – Оценки у тебя не блестящие. Пошлю ка я тебя в неврологическое отделение. К нам оборудование новое поступило из Германии: томограф. Его сейчас приезжие специалисты запускают. Врачи наши ещё проходят практику в Германии. Никто из представителей больницы при запуске не присутствует. Вот и будешь нашим представителем.
Он вызвал старшую медсестру, представил ей Лёву – практиканта, приказал «поставить» на довольствие.
Получив халат, шапочку и бахилы Лёва следом за начмедом поспешил в отделение, где монтировался и запускался томограф. Там он был представлен как представитель больницы, осуществляющий надзор за запуском томографа. Немцы только похихикали, глядя на него: уж очень несолидно выглядел этот представитель. Но когда Лёва заговорил с ними на хорошем немецком языке, изменили своё отношение к нему. Поинтересовались, откуда он знает язык.
– Отец двадцать лет прослужил в Германии в ОГСВ. Демобилизовался сразу после объединения Германии. Отлично изучил немецкий язык, ну и меня с раннего детства приучал к нему. В 2010 году летом я месяц провёл в Германии, окунулся в языковую среду, перестал стесняться своего произношения и стал довольно бегло говорить на немецком.
– Это же отлично, Лёва, что ты владеешь немецким языком! В жизни всё пригодится. Наш тебе совет: заведи общую тетрадь и фиксируй в ней всё интересное, что заметишь при запуске томографа. Да спрашивать не стесняйся. Хоть один представитель больницы появился, понимающий немецкий язык. Врачи то Ваши только к самой сдаче томографа из Германии вернутся, если не опоздают. Будешь у них главным консультантом, когда мы уедем, - проговорил старший группы немцев.
Лёва очень ответственно отнёсся к своей практике в больнице: не прогуливал, даже задерживался по вечерам, когда было надо, всё самое интересное фиксировал в тетрадь. Через неделю монтаж томографа закончился, начался его запуск. Лёва старался держаться от томографа на расстоянии: помнил, как у него стала болеть голова после эксперимента с ним. В качестве демонстратора. Сейчас она стала болеть реже, но полностью не прошла.
Это заметили немцы и поинтересовались причиной такого поведения. Лёва рассказал о случае, произошедшем с ним и томографом в академии.
– Здоровье дороже!
– подчеркнул он.
– Лёва, а ты не думаешь, что томограф, воздействуя на твой мозг, не причинил ущерб твоему здоровью, а наоборот, выявил нечто, в чём не смог разобраться Ваш преподаватель, интерпретируя результаты эксперимента?
– Так ведь никаких нарушений в деятельности моего мозга не было выявлено, всё было в рамках эталона. А голова после этого стала болеть. Правда, сейчас уже реже, но всё равно – неприятно. Комфортность жизни значительно ухудшилась.