Как на роду написано ...
Шрифт:
Из номера в отеле Лёва позвонил в справочную Медицинского Центра университета, где, как было ему известно, работал Крамер, и попросил его номер домашнего или мобильного телефона.
– Господин Крамер больше в Центре не работает. Вышел на пенсию. С Центром связи не поддерживает. Уволился, и просил его домашний телефон никому не сообщать, - произнёс бесстрастный голос телефонистки.
– Может быть, Вы назовёте телефон последнего места, где работал господин Крамер до ухода на пенсию?
– Конкретно место работы господина Крамера в телефонном справочнике не отражено, но он числился
Лёва позвонил по полученному номеру. Ему ответил приятный женский голос:
– Лаборатория по изучению мозга человека медицинского Центра Мюнхенского университета. Секретарь руководителя лаборатории фройляйн Марта Зингер. Чем могу помочь?
– Вас беспокоит Лев Алексеевич Князев. Я – русский из Санкт-Петербурга, интерн Медицинской академии. Приехал к Вам специально встретиться с господином Крамером и передать ему привет от старых петербургских друзей. К сожалению, я узнал, что он вышел на пенсию и в Вашем Центре не работает. Не могли бы Вы помочь мне: сообщить или его домашний телефон или мобильный, чтобы я смог договориться с ним о встрече?
– Господин Князев! При увольнении господин Крамер собственноручно закрасил чёрным фломастером номер своего мобильного телефона в телефонном справочнике лаборатории. Мне он неизвестен. Я очень огорчена, но помочь Вам ничем не могу.
– Тогда подскажите мне адрес, где он проживал. Я попробую воспользоваться услугами городского справочного бюро.
– Его адрес также удалён из перечня сотрудников лаборатории. Им лично!
– Фройляйн Марта! Я специально проделал такой длинный путь: из России в Германию, чтобы встретиться с господином Крамером! Неужели мне ничем нельзя помочь? У Вас такой приятный голос, с Вами так приятно разговаривать, что я даже представить себе не могу, что Вы, фройляйн Марта, ничем мне не можете! Если Вы не возражаете, я перезвоню Вам через час. Может быть, Вы сможете узнать у сотрудников лаборатории, с кем он работал, телефон господина Крамера? Я Вам буду очень признателен!
Минутное молчание фройляйн Марты свидетельствовало, что она усиленно соображает, что ответить Лёве.
– Господин Князев! Совершенно случайно у меня оказался записан телефон господина Крамера на одной из его статей, изданных в сборнике научных трудов Центра. Я его Вам назову при одном условии: Вы никому не скажете, что это сделала я!
– Обещаю, фройляйн Марта, что я буду хранить эту тайну до самой смерти!
Фройляйн Марта рассмеялась и продиктовала Лёве мобильный телефон господина Крамера, добавив:
– Знаете, господин Князев, я совершенно уверена, что Вам придётся сообщить эту тайну лично господину Крамеру. Иначе он откажется встречаться с Вами.
– Эта уверенность основывается на хорошем знании психотипа господина Крамера или ещё на чём-нибудь?
– Я – экстрасенс. Специализируюсь на предсказании недалёкого будущего.
– Да, это очень серьёзно. Я Вам верю. Что же Вы мне посоветуете делать?
– Ваша настойчивость и доброжелательность даже в таком сложном случае мне импонируют. Поэтому я разрешаю нарушить слово, данное мне, и открыть господину Крамеру эту страшную тайну! До свидания, господин Князев! Успехов!
«Весьма
Лёва прямо из номера в отеле позвонил по полученному от Марты номеру. Долгое время никто не брал телефонную трубку, потом что-то щёлкнуло, и раздался тихий старческий голос:
– Крамер слушает!
– Господин Крамер! Вас беспокоит Лев Алексеевич Князев. Я только что прилетел из Санкт-Петербурга, узнал Ваш номер телефона и решил позвонить. Мне очень надо встретиться с Вами в ближайшее время. Срок моего пребывания в Мюнхене ограничен длительностью туристской поездки и уже через неделю я должен вернуться домой.
– Господин Князев, позвольте узнать, кто Вам сообщил номер моего мобильного телефона?! Его знал только мой друг Гюнтер Вальбе, да и тот уже месяц как скончался. Уж, не со спецслужбами ли Вы имеете дело? Тогда нам разговаривать не о чем! Они и так всё отлично знают, можете у них поинтересоваться.
– Что Вы, господин Крамер! Ваш номер телефона мне любезно сообщила фройляйн Марта Зингер из медицинского Центра. Признаюсь, мне пришлось довольно долго её уговаривать, но, в конце концов, она решила, что это не такое страшное преступление. Но она ни в чём не виновата! Это я сумел проявить настойчивость и убедил фройляйн о необходимости разговора с Вами.
– Фройляйн Марта? Да, у неё доброе сердце, она всегда хочет всем помочь, легко поддаётся стороннему влиянию и может, совершенно не думая о последствиях, нарушить данное ранее обещание. Что Вам от меня надо?
– Я – интерн Санкт-Петербургской медицинской академии, специализируюсь на диагностике заболеваний мозга с помощью МРТ. От господина Орлова, работавшего в девяностых годах лаборантом в Вашей лаборатории в медицинском институте, мне стало известно о проводимых Вами исследованиях головного мозга людей, называющих себя экстрасенсами. К сожалению, специалистов Вашего профиля и уровня в медицинской академии нет и мне просто не у кого получить консультацию, касающуюся лично меня. Не волнуйтесь, я не прошу диагностировать у меня какое-либо заболевание, только помочь разобраться с некоторыми необычными результатами исследования моего головного мозга, полученными с помощью МРТ. Большего по телефону я сказать не могу.
– Я уже давно отошёл от дел, да и мои научные интересы в последние годы совершенно не касались названных Вами исследований. Едва ли я могу быть Вам чем-либо полезен!
– Господин Крамер! Поверьте, мне не к кому больше обратиться за консультацией. Я и на эту поездку в Германию целый год собирал средства, работая на шестом курсе по вечерам лаборантом в больнице! Много времени я у Вас не отниму. Если действительно окажется, что Вы не можете меня проконсультировать – что ж, значит, не повезло! Но, по крайней мере, я могу быть уверен, что предпринял всё возможное в моей ситуации.