Как раздать долги
Шрифт:
Я подобрал валяющуюся на грязном песке веточку и задумчиво начертил перед собой крестик; наклонив голову набок, изучил свое творение и дорисовал еще один. Тихо поскрипывали качели в такт мерному раскачиванию творца, где-то хлопнуло окно, потревоженное сквозняком. В голове медленно собиралась мозаика, но Хель об этом знать было необязательно.
— Хорошо, согласен. Когда она объявится, чтобы убить Таню, я просто отойду в сторону. Делай что хочешь, но дочь Алевтины пострадать не должна.
— Спасибо, Габриэль, — кивнула Хель, — знаешь, что бы другие ни говорили, ты совсем не похож на Отступника. Я знала его лучше остальных и могу говорить об этом с уверенностью.
Я совершенно искренне поблагодарил Хель и, уточнив, что на этом наша беседа закончена и мне можно быть свободным, шустро полетел в указанную сторону. Кажется, Убийца и не заметила этого: закрыв глаза, женщина полностью погрузилась в свои мысли, продолжая раскачиваться, будто бы и не слыша мерзкого скрипа, от которого начинали болеть все зубы разом.
А дело становится все интереснее и интереснее! Я сделал в воздухе петлю, чтобы перетряхнуть распирающие черепную коробку мысли, и, выровняв полет, в очередной раз восхитился замысловатостью проблем, в которые влип, как муха в мед.
Знал бы раньше, что у творцов такая нескучная жизнь, давно бы бросил Цитадель и перебрался сюда. А то все светлые недотепы да светлые недотепы, никакого разнообразия. Здесь же всего пару дней пробыл, а впечатления уже из ушей лезут!
В несколько взмахов я забрался повыше в небо, придирчиво оценивая открывающийся вид на город. Вопреки ожиданиям было не так уж и красиво: любимое место отдыха творцов больше напоминало липкую серую кляксу, в которую воткнули парочку небоскребов. Даже парки ассоциировались с пятнами плесени, а не зонами отдыха. Впрочем, после общения с Хель вряд ли кому-нибудь в голову могли прийти более возвышенные и светлые мысли. Убийца вообще не может вызвать у собеседника хоть сколько-нибудь позитивного настроя. Хотя признаться, я удивлен, насколько хорошо прошла наша встреча. Я-то уж подумал, что сейчас творец достанет огромный топор и решит проверить, при мне ли мое бессмертие, а она вместо этого поздоровалась и подсказала, где демона найти!
Уж и не знаю — то ли радоваться, то ли пугаться…
Даже ее предложение оказалось слишком заманчивым: мне всего-то придется проследить, чтобы, войдя во вкус, Хель не отправила в Хаос кого-нибудь лишнего. Остальные творцы не зря ее безумной называют: в процессе выполнения своих прямых обязанностей Убийцу часто заносит в неведомые дали, после чего с карт множественной вселенной приходится стыдливо стирать ластиком парочку систем и реальностей.
А так расклад получается просто блеск. Я дожидаюсь, когда «сестрица» покушается на Таню, и прикрываю собой дочку Алив, а Хель тем временем обрабатывает последний подарочек Гэбриэла. Затем я отряхиваю руки, отчитываюсь перед тетушкой, хватаю в охапку Анабель и перемещаюсь домой.
Красота!
Хотя где-то обязательно должен быть подвох. Знать бы только, где именно, чтоб соломки подстелить.
Впрочем, сюрпризы на сегодняшний день не оказались исчерпаны. Демон обнаружился на одной из лавочек, расставленных вокруг заболоченного пруда. Он о чем-то тихо беседовал с худенькой бледной девушкой, пытаясь убедить в своей правоте. Мельком бросив взгляд на магический фон, я убедился, что «демон» банально «вампирит» жертву, вытягивая через тонкий канал душевный свет праведницы.
Приземлившись неподалеку, я отряхнулся от песка и стянул полог невидимости, дабы предстать перед демоном во всей красе. Хе-хе… Со спины клиент Майкла выглядел как молодой парень: черные, слегка вьющееся волосы стянуты резинкой, легкий хлопковый костюм и… слишком знакомый
Я вразвалочку подошел к демону и создал вокруг девушки заклинание стазиса — на первый взгляд она продолжала внимать речам искусителя, а на деле — энергия закупорилась, оставив оного без десерта. Парень встрепенулся, почуяв неладное, и, когда я дружески похлопал его по плечу, с готовностью вскочил на ноги, повернувшись ко мне. Заготовленная улыбка сползла с моего лица, как расплавленная восковая маска, стоило мне только встретиться взглядом с раскосыми синими глазами давнего знакомого. Тот оказался удивлен не меньше.
— Князь?!
— Ририэль?!
Глава 7
СТАРЫЙ ВРАГ ЛУЧШЕ НОВЫХ ДВУХ
Судьба — это не дело случая, а вопрос выбора.
Не успел эльф пикнуть, как я безо всякой магии скрутил «демона», повозив лицом по асфальту и заломив Ририэлю руки, с удобством устроился на его пояснице (не все же моей страдать!). Захотелось изобразить конское ржание и весело прокричать: «Вперед, лошадка!» — но, побоявшись, что подобного гордость «лошадки» уже не перенесет, я воздержался от излишнего ребячества. Все это дело пришлось снова накрыть сверху пологом невидимости, дабы не нервировать простых граждан. Вот за это я Землю и не люблю — все время надо следить, чтобы ничего лишнего не показать любознательным людям, а то творцы потом точно спасибо не скажут. Один-два раза пошутил, а потом опять наблюдать за спорами о снежном человеке и трупах пришельцев…
А вы думали, что меня родственники из чистой вредности не любят?
Ну-ну.
Однако это было лирическое отступление, теперь же надо было переходить к сути:
— И? Говори, где она!
Эльф перестал шебаршиться, пытаясь меня скинуть, — видимо, быстро понял, что я все равно был сильнее его… (кто это сказал: «тяжелее»?!). Несколько секунд он молчал, сопя, будто сердитый ежик, и о чем-то напряженно размышляя, а потом осторожно уточнил, кого именно я подразумеваю под «ней».
— Ты разве не по мою душу? — удивился Ририэль.
— Зачем мне твоя душа? — искренне возмутился я. — Совершенно бесполезная штука. Вечно меня с кем-то левым путают! Ну, выбрался ты из мира, куда я тебя закинул, и что? Могу медальку за смекалку подарить, если хочешь. Теперь перед Майклом отвечать будешь — на здешних небесах тебя за демона приняли. Так ты не заодно с моей сестрицей?
В принципе, уточнять это уже было необязательно: просканировав старого знакомого, я узнал, что в мир творцов Ририэль пробрался лишь чудом, а теперь пытался таким макаром разжиться лишними силами, чтобы устроиться с комфортом и жить долго и счастливо — как в сказке.
— А при чем здесь Габриэль? Думаешь, после того, мм, провала она воспылала ко мне неземным чувством? И слезь с меня, наконец! — неожиданно завопил он во всю мощь легких. — Я тебе не твой любимый диван! Лучше уж сразу убей…
Шутить на тему диванов я не стал, послушно отползая в сторону и наблюдая, как Ририэль поднимается на ноги, отряхивается и пытается привести в порядок слегка «помятое» мною лицо.
— Зараза ты, князь, — пожаловался он мне на меня самого, — знал же, что я и так никуда не убегу, нет, надо было все равно накинуться и извалять в пыли. — Он потер поясницу и болезненно скривился.