Как стать оруженосцем

Тимофеев Сергей Николаевич

– А может, у тебя и Грааль имеется?
– вмешался сэр Ланселот.

– У кого же еще может быть Грааль, как не у меня! У меня есть даже не один Грааль, а целых двести, но только восемь из них подлинные. Остальные - так, для туристов. Вам какой? С пергаментом, подтверждающим подлинность, или без? Если желаете, вместо пергамента могу предложить папирус, но это выйдет дороже...

У сэра Ланселота открылся рот. Подскочил Рамус, склонился к уху торговца и что-то прошептал.

– И это есть! Почему же вы сразу не обратились ко мне? Приходите

завтра, в полдень, все вам будет. И то, что вы ищете, и многое другое.

Торговец повернулся и заспешил было уходить, но Рамус окликнул его.

– Постой, погоди! Как нам найти твою лавку?

– Спросите у кого угодно самую лучшую лавку в этом городе. Меня здесь каждая собака знает.

И убежал.

Город был переполнен приезжими, так что места нашим путешественникам не нашлось, и им пришлось ночевать "под открытым небом", то есть, под навесом у городской стены. Сэр Ланселот предлагал не спать вообще, а поискать ночных приключений, поскольку в городе непременно водились разбойники, но его никто не поддержал.

Днем же, не смотря на уверение торговца, никто не мог подсказать им месторасположение самой лучшей лавки. Каждый спрошенный указывал свою, а уточнения, что там торгуют рукописями, Граалями и мешками сушеного лавра, - ни к чему не привели. Оказавшись так близко к цели своих поисков, сэр Ланселот и Владимир уже готовы были впасть в отчаяние, когда вдруг Рамус хлопнул себя ладонью по лбу.

– Торговец же ясно сказал - каждая собака знает!
– воскликнул он, и обратился к толстой ленивой собаке, лежавшей возле стены одного из домов.
– Послушай, если ты отведешь нас к хозяину самой лучшей лавки в этом городе, то вот этот человек, - он ткнул пальцем во Владимира, - купит тебе сахарных костей на неделю.

Собака недоверчиво переводила взгляд с Рамуса на Владимира, и последнему ничего не оставалось, как согласно кивнуть.

После чего она встала, встряхнулась, и лениво заструсила вперед, не оборачиваясь, словно совершенно не заинтересованная в том, идут за ней, или нет. Однако вместо лавки привела их к мясным рядам, где и села, все с тем же отсутствующим видом. Владимир вздохнул и купил то, что от него, по всей видимости, требовалось. Бросив на него взгляд, в котором очевидно читалась: "а что делать? Жизнь такая...", собака потрусила дальше, и вскоре они оказались возле совершенно неприметной двери, найти которую сами вряд ли когда-нибудь смогли. Получив причитающееся ей вознаграждение, собака умчалась быстрее ветра.

Наши путешественники стояли, переминаясь с ноги на ногу, странно оробев и не решаясь войти, когда дверь распахнулась, словно по волшебству. На пороге возник давешний торговец, с улыбкой во все лицо.

– Почему стоим?
– радостно воскликнул он.
– Почему не заходим?

И он отступил в сторону, освобождая проход.

Владимир, в глубине души, надеялся увидеть нечто среднее между кабинетом средневекового ученого и библиотекой, какими он их себе представлял. Однако ничего подобного не

наблюдалось. Обычный прилавок, с полками позади него, заваленными всяким хламом. Какие-то пучки трав на стенах и мешки под ними, полные и наполовину пустые. При такой обстановке на прилавке были бы уместны большие счеты или допотопный кассовый аппарат.

Торговец, скользнув на свое место, ловким движением изъял из-под прилавка сверток темно-красного бархата, расшитый золотыми нитями и схваченный золотой ленточкой. Поставив его перед собой, он широким жестом указал на него сэру Ланселоту:

– Прошу! Ваш Грааль!

Затем грохнул три могучих фолианта и поверх них - инкунабулу. Тот же жест, обращенный к Рамусу.

– Прошу! Ваши учебные пособия!

Затем замешкался и обратился к Владимиру:

– На каком языке изволите разговаривать?

Владимир оказался в затруднении. На каком языке читает Анемподист?

– На славянском, - наконец, промямлил он.

– Прошу.
– На прилавке оказались сразу пять фолиантов, весивших каждый, если судить по виду, килограммов по пять.
– "О выгодах сельского хозяйства", латинского автора, с прибавлением четырех книг латинско-славянского словаря.

Владимир с тоской глянул на выложенные перед ним фолианты, затем скосил глаза в сторону Рамуса. Изумлению его не было предела. Маленькая инкунабула была озаглавлена "Как стать рыцарем", зато три огромных - "Как стать оруженосцем".

Сэр Ланселот, тем временем, не решаясь прикоснуться, со всех сторон оглядывал стоявший перед ним сверток.

– Это и есть Грааль?
– недоверчиво спросил он.

– Разумеется!
– Продавец довольно бесцеремонно развязал ленточку, сунул руку в мешочек и достал оттуда папирус.
– Не извольте беспокоиться. С сертификатом качества. Печать, подписи - все, как полагается.

Помимо папируса в мешочке имелась очень изящная коробочка красного дерева, украшенная перламутром.

– А открыть ее можно?
– поинтересовался сэр Ланселот.
– Вдруг там не Грааль?

– Ты знаешь, как выглядит Грааль?
– вопросом на вопрос ответил продавец.

– Нет, - честно признался рыцарь.

– Тогда зачем тебе ее открывать? Ты же все равно не сможешь сказать, Грааль там или нет. Сертификат есть - и вполне достаточно. Пусть тот, кому это надо, попробует оспорить его.

– И куда ты его?
– как о деле решенном, спросил Рамус.

– Ну... королю отвезу... женюсь на его дочери...

– А потом?

– Потом... потом... Ты-то чего себе нахапал?

– Я...
– стушевался Рамус.
– Да вот, поприще решил попробовать сменить. Поискать, так сказать, в жизни иных путей...

– Я вот тоже об этом подумываю...
– неожиданно признался рыцарь.
– Может, в ученые податься, для разнообразия?..

– В ученые?
– тут же спохватился продавец и достал из-под прилавка несколько книжек с картинками.
– Вот, пожалуйста, азбука и арифметика для рыцарей.