Кальдрон
Шрифт:
– И поэтому вы ударили ее, – пристально смотрит на него Матео.
– Я об этом жалею, – Минсок опускает глаза.
– Если бы она была моей, одними сожалениями вы бы не обошлись, – от тона Матео лицо Минсока могильным ветром обдувает. Гонсалес, обойдя мужчину, идет на террасу покурить и обдумать последнюю встречу.
***
– Ты можешь не мотать головой? – просит Лей у сидящего на полу перед ней Мо и собирает его волосы в пучок на затылке. – Все-таки тебе надо было тоже пойти на прием, развлечься, а то сидишь тут со старухой.
– Ну какая же ты старуха, – восклицает
– Ведите себя прилично, молодой человек, – заканчивает с волосами Лей. – Так почему ты не пошел?
– Не хотел, – бурчит Мо и, встав с ковра, присаживается в кресло. – Я как прихожу туда, где много людей, все начинают сразу пялиться и шушукаться, мне этого не надо.
– Они узколобые и невоспитанные, но это не значит, что ты должен бояться общества, – мягко говорит Лей.
– Я и не боюсь, я с братьями и со своей семьей чувствую себя замечательно, а приемы мне не нужны. От их взглядов мне хочется пострелять, но то, что я убил за взгляд – никто не поймет, – вздыхает Мо.
– Мой дорогой мальчик, некоторые люди злы, но не все. Ты должен понимать, что у тебя просто ожог на лице, а у них все нутро в гное, вот и вырывается наружу. Ты у меня самый красивый и самый лучший мальчик в мире.
– Я поверю в это, если меня такого когда-нибудь полюбит девушка, по-настоящему полюбит, – тихо говорит парень.
– Я же тебя люблю!
– Ну, мама!
– Братья тебя любят!
– Я не про это!
– Полюбит, конечно, но и ты постарайся понять, что любить себя надо не чужими глазами, а самому. А тебе вообще кто-нибудь нравится, или тебя Матео покусал? – заговорщически подмигивает ему Лей.
– Нравится.
– Кто? – подходит к нему женщина, а Мо, достав телефон, листает гангстаграм.
– Вот она, – протягивает ей телефон парень, и Лей листает пару фотографий красивой девушки.
– Красивая, у нее подписчиков, как у какой-то звезды, кто это?
– Она не из Кальдрона, говорят, она сестра Омариона, а я каждый день смотрю ее фотки, но написать боюсь.
– Только не влюбляйся во внешность, прошу, а то пообщаетесь, и весь этот образ у тебя в пух и прах разлетится.
– Нет, дело не только во внешности, мне нравятся ее мысли, я читаю ее блог. Его зовут Фей, и даже имя у нее прекрасное.
– Да ты влюблен, – хохочет Лей. – Так напиши ей.
– Я боюсь, – опускает глаза Мо. – Мне легче мечтать о ней, чем столкнуться с правдой, где она меня пошлет.
***
Джиджи с трудом просыпается от звона будильника и, спихнув его на пол с тумбочки, поворачивается на другой бок. Телефон не затыкается, а девушка, открыв глаза, замечает, что на улице еще глубокая ночь. «Какого черта я так рано поставила будильник?» – думает Джиджи и только потом понимает, что это звонок. Она тянется за телефоном и, не узнав номер, отвечает. Через пару минут подскочившая на ноги девушка, схватив самое необходимое, набирает службу такси. В Амахо Джиджи приезжает к девяти утра и, вбежав в холл больницы, называет имя сестры. Через двадцать минут Джиджи сидит на полу у койки с уснувшей вечным сном сестрой, зажав в руках ее холодную ладонь и горько плачет.
Амину привезли
– Ты это сделал? Ты убил мою сестру! – кричит обезумевшая от горя девушка, вцепившись в воротник рубашки мужчины, пока ее пытаются оттащить санитары. Ее худи трещит по швам и расходится, но она изворачивается, она вновь на нем виснет, цепляется пальцами в его волосы, не чувствует боли, когда ей скручивают руки, когда бьется лицом о пропахший хлоркой кафель, и продолжает истошно вопить, проклиная его. Ей вкалывают успокоительное и укладывают на койку в пустой палате.
По официальной версии, Амина сбросилась с балкона. По словам Усока, он пришел с работы, Амина закатила скандал, и он ушел вниз к своим людям развеяться, но далеко отойти не смог. Его охрана подтвердила версию босса, и дело Амины рассматриваться не будет.
***
Утром в клубе «Иблис» тишина. Уборка только закончилась, меж столов ходит администратор, проверяя чистоту, на фоне тихо играет The Greatest – Lana del Rey. В основном зале, полуразвалившись на диване, сидит Матео, рядом с ним дремлет Маркус, которому по ладони пытается гадать Мо, а Кристиан по мобильному слушает отчет помощника.
– Раз уж позвал, то мог бы завтрак накрыть, – убирает телефон Крис и тянется к недопитому кофе. – Выглядишь так же дерьмово, как и кофе, который у тебя варят.
– Простите, ваше величество, что не зову вас во французский ресторан, учитывая ваш тончайший вкус в еде, – вскипает Матео.
– Чего ты такой злой с утра? – потягивается Маркус и, отобрав руку у Мо, хлопает его по плечу. – Что ты там мне предсказывать собрался? Что я этой рукой дам тебе подзатыльник? – смеется и поворачивается к Матео: – Выпей горячего шоколада, расслабься.
– Не бей по-больному, – улыбается Кристиан. – Никогда не забуду, как на первую выручку Матео купил огромный пакет шоколада.
– Мне было тринадцать лет! Как я должен был себя порадовать? – бурчит Матео.
– Перестань, будто мы не знаем, что ты два часа в зале железо тягаешь, а потом в своем ламбо шоколадки трескаешь, вечно у тебя на полу обертки, – хохочет Мо.
– Да! Я сладкоежка! Ну или у меня комплекс остался с моего нищего детства, вот я и пытаюсь съесть все шоколадки в мире, пока могу. И вообще, я не поэтому вас позвал, – облокачивается о колени Сайко. – До вас я встречался с Минсоком. Я все-таки женюсь.