Шрифт:
Илья не плачет больше в подушку ночью. Он стал счастливым. Жаль, что в своих лишь снах. Но вот с годами очень сломался почерк и тот огонь угас, что в его глазах. Мама любила, только молчала слишком… А тишина его жалила глубоко. Илья себя ощущал
Илье пятнадцать. Он без конца свободен. Людям вокруг нет дел до его побед. Парень считает звезды на небосводе, а также дни из страданий своих и бед. Но этот мир враждебно к нему настроен. Дарит другим открытки из теплых слов. Илье говорят... Что он беспредельно глупый... А он улыбается. Ведь для борьбы готов.
Ему вдруг семнадцать. Сарказмом всю боль скрывает. Волчий оскал он прячет в бокал с вином. Мать разошлась с отцом год назад. Он знает… Что все давненько горело у них огнем. Ночь его манит. Дорога. И светофоры. Теперь наплевать на возможность быть всем родным. Илье говорят, что убивает скорость. А он смеется. И курит, глотая дым…
Илье девятнадцать. Усталых. Смешных. И громких. Он звонко хохочет и надевает шлем. Ему наплевать на то, что случится ночью. Ведь скорость, как раньше, лекарство от всех проблем. Ветер в лицо. Огни светофоров ярких. Ему так хотелось быть ближе, родней, честней. Но только судьба не дарит, увы, подарков, ножами кидаясь с годами в него сильней.
– --
Знаешь, так больно думать о том, что было.
Ты ведь навечно рядом – как ни крути.
Прошлый сентябрь всех убивал лишь взглядом,
Руша барьеры вмиг на своем пути.
Нам не хватает все же твоей улыбки,
Тех метких слов, что бросал ты в ответ, шутя.
Страшно, что мир, прощая другим ошибки
Лишь усмехнулся, стирая навек тебя…
Будут на память куча ненужных фото.
Только на них ты... Навечно. Всегда живой.
Дни пролетают мимо калейдоскопом.
Они пролетают. Жалко, что не с тобой…