Калин
Шрифт:
— Ну и ты себе заработай! — завопил пятнистый. — Что ж ты такой умный, а сидишь с пустым карманом?
— Да катись ты к чертям в ад!
— В ад! Друг мой, я уже давно здесь. А ты разве не знал?
Взрыв хохота снял напряжение. Дюмарест пошевелился и почувствовал, как кто-то подсел к нему сбоку. Он увидел рядом с собой Арна. Его изуродованная щека блестела в пламени костра, сухая кожа раскраснелась, и Арн невольно потер лицо рукой.
— Фило снова завелся о своем?
— Ты о мутанте?
— О нем. Иногда мне кажется, что он просто работает
Дюмарест полюбопытствовал:
— Как?
— Позже расскажу. После ужина. — Он понизил голос: — Лучше не бери с собой девчонку.
— Нет, — возразил Дюмарест, так как видел, с каким выражением все смотрели на Калин. — Я не сделал бы этого, даже если б и хотел, а я не хочу. Здесь неподходящее для этого место, — объяснил он. — Да и время тоже. Я не оставлю ее одну, пока не узнаю, как тут обстоят дела.
Арн передернулся.
— Смотри сам, — заметил он и крикнул стоявшему у котла: — Эй! Как там рагу? Давайте есть!
Городские трущобы, где находят себе пристанище несчастные и обездоленные, все похожи друг на друга: убогие хижины, слепленные из всевозможного хлама, а то и просто норы, вырытые прямо в кучах грязи и мусора. Все это создавало лишь видимость уединения. Ничем не вымощенные тропинки петляли между шумными жилищами. У подножия гор обнищавшие странники разбивали временные лагеря, чтобы потом подняться на вершину при помощи своих нехитрых приспособлений. Здесь полностью отсутствовали канализация, водопровод и электричество. Только грязь и смрад, порождаемые немытой плотью и лохмотьями. Братья по несчастью делили здесь между собой горькую долю.
Арн опрокинул свой котелок и жадно проглотил остатки содержимого.
— Вкусно, — одобрил он, поощрительно причмокнув губами. — Твой смягчитель здорово пригодился, Эрл. — И крикнул повару: — Ну-ка, подлей мне еще!
Арн имел на добавку полное право. Ведь именно он был главным среди тех, кто добыл мясо для рагу. Повар беспрекословно подчинился. Затем посмотрел на Дюмареста в нерешительности, но наполнил и его котелок.
— Спасибо, — поблагодарил Дюмарест и тут же принялся за еду, тщательно пережевывая жесткое мясо. Сидевшая рядом Калин с отвращением смотрела на содержимое своего котелка.
— Эрл, я не могу… Это же и собака есть не станет.
— Вполне съедобно, — заверил ее Дюмарест. — Ешь давай.
— Но…
— Ешь, — повторил он резко.
Бедному путнику выбирать не приходится. Он никогда не знает, когда будет есть в следующий раз. Рагу не очень-то нравилось и Дюмаресту, но он ел и хуже. К тому же в его котелке плавало какое-то подобие овощей, похожих на длинные белые корни. Возможно, они были ненастоящими, но в них содержалось много белка и минералов. Помимо мяса зардлов и воды в рагу присутствовали какие-то добавки, делая его более наваристым. Однако Дюмарест не мог понять, что это.
— Сухие дрожжи, — пояснил Арн. — В
Несмотря на отрыжку, он продолжал жадно глотать. Когда охотник прикончил и вторую порцию, он заколебался — не налить ли еще, но затем решительно отодвинул видавший виды котелок в сторону.
— Не буду, — решил Арн. — Нельзя расслабляться. Если желудку дать волю, он постоянно будет просить, чтобы его покормили.
Пегий же выплеснул в костер остатки из своего котелка.
— Пойло! — фыркнул он. — Вонючее пойло!
Арн предупреждающе схватил Дюмареста за руку:
— Не трогай его.
— Ты видел, что он сделал? Он выбросил еду! А на нас смотрят столько голодных глаз! — Дюмарест указал рукой в окружающий их полумрак, где можно было различить едва заметные очертания движущихся теней. — Они все видели! А ты представляешь, что на них может найти после такого?
— Не хуже твоего, — отозвался охотник. — С ними может случиться короткое замыкание. И тогда эти ребята нанесут нам неприятный визит, прихватив с собой камни и ножи. Но ты-то чего так разволновался? По-моему, ты из тех, кто сумеет постоять за себя. — Арн скользнул взглядом в сторону огненных волос. — Ах да. Я совсем забыл о твоей девчонке. Вот о ком ты так печешься. Тебе, наверное, уже видится камень в лицо, удар сапога или ножа. Но думаю, что, если придется, такая, как она, сама со всем справится.
— Возможно, — согласился Эрл. — Но пусть лучше не придется.
Тем временем Фило с пронзительным криком отбросил в сторону свой котелок:
— А знаете, что сейчас жрут в бараках? Вот в эту самую минуту? Отбивные! Яйца! Жареных цыплят! Все, что душа пожелает! Вот это еда так еда! Как подумаешь — слюнки текут! А мы тут ломаем зубы о всякую дрянь!
— Заткнись! — послышалось напротив.
Пегий взревел и вскочил на ноги. Его глаза налились кровью и теперь дико сверкали в свете костра.
— Ты еще будешь мне указывать? — Он свирепо посмотрел на обидчика и угрожающе подался всем телом вперед, слегка расставив при этом руки. — Если тебе не терпится заткнуть мне рот — иди и сделай это сам!
— Сколько можно болтать о том, чего у нас нет? — запротестовал человек.
— И то верно, — поддержал его другой. — Если тебе чего-то не хватает, пойди и попроси…
Пегий вскинул ногу и со всего размаху угодил человеку ботинком прямо в лицо. Тот со стоном упал, из разбитого рта стекала струйка крови.
С вызывающим видом пегий ходил вокруг костра в образовавшемся пустом пространстве. Его взгляд был наполнен животной яростью.
— Кто еще чем не доволен? Ну! Я слушаю! Ублюдки! — Он презрительно усмехнулся. — Ну и живите как собаки в своем дерьме!
— Хватит, — сказал Дюмарест.
Фило остановился и настороженно посмотрел на него:
— Тебе тоже что-то не нравится?
Арн снова схватил Дюмареста за руку:
— Не надо, Эрл. Скоро произойдет кое-что, что остановит его. Когда все увидят…